Книга Веронская насмешница, страница 53 – Кристина Додд

— Про нонну Урсулу и ритуал вызова духов. – Хватило одного взгляда, чтобы понять, что мне удалось благополучно отвлечь маму и Катерину от дальнейшего обсуждения кипящей в Кэле страсти. И ни словечка относительно призрака старого князя с моих губ не сорвалось. Во всяком случае, до сих пор. – Нонна Урсула велела мне передать вам, что, вместо того чтобы наслаждаться мгновениями ускользающий жизни, она не в силах перестать терзаться мыслями о непойманном негодяе, убившем его сына.

— Бедная женщина! – Мама прослезилась от сочувствия.

— Она боится того же, что и мы все: что убийца ходит среди нас и однажды вновь нанесет удар. Нонна Урсула предложила выманить его. Для этого нужно устроить ритуал, чтобы пообщаться с теми, кто пребывает по ту сторону жизни, и узнать у них истину.

Тут в комнату ворвалась София.

— Вот здорово! Можно я туда пойду?

Похоже, мама совершенно не удивилась. Интересно, ей всегда известно, если кто-то подслушивает под дверью?

— Зайка, ты еще слишком молоденькая. Думаю, от нашей семьи будем только мы с Рози…

— Тебе не надо туда ходить, – возразила я маме. Одновременно Катерина сказала:

— Я тоже пойду!

— Нет и нет! – Я добивалась вовсе не этого. – Это не приглашение, я просто объясняю…

— Ты вообразила, что я отпущу тебя туда одну? – Потрясенная мама явно оскорбилась. – Всякому ясно, что я воспротивилась бы такому богомерзкому ритуалу, но у нонны Урсулы репутация женщины, которая в прошлом оборачивала общение с духами во благо людям. Именно благодаря этому дражайшая синьора Альба уверилась, что ее умершее дитя присоединилось к сонму ангелов, и дражайшая синьора Альба смогла наконец перестать убиваться от горя и жить дальше.

Катерина сложила руки в немой мольбе. Мама вздохнула и кивнула ей.

— Ладно, так тому и быть.

— Это несправедливо, – заныла София. – Я хочу пойти! Хочу побеседовать с Зуанном!

— Что я тебе говорила? – с упреком спросила мама.

— Что справедливость и жизнь редко идут руку об руку. – У Софии дрожали губы.

— И что это значит? – продолжала спрашивать мама.

— Что жизнь несправедлива. – Глаза Софии наполнились слезами.

Я не могла больше это выносить. Сестренка была такой славной, но ее уже начали преследовать горести неумолимо надвигающегося подросткового возраста, которые неизбежно сделают ее жизнь дома невыносимой. Я поманила Софию к себе и положила ее ладонь на мамин живот. Сестра принялась потирать его, я увидела, как ее слезы отступили, и улыбнулась.

— Мама, если мы пойдем вместе… чем больше народу, тем веселее.

— Эмилия никуда не пойдет! – отрезала нянюшка.

— Разумеется, нет, и Чезарио тоже. – Так мама дала Софии свое молчаливое согласие, и моя упрямая сестричка вся засветилась, будто масляный фонарь.

— Тогда утром я напишу нонне Урсуле, – решила я. – Чтобы она не удивилась.

— Но папе мы ничего не скажем, правда же? – предложила мама. – Сохраним это в тайне.

— Что вы мне не скажете? – Папа возник в дверях.

— Это женские секреты, – небрежно бросила мама.

— Молю, избавьте меня от них. – Папа вошел в комнату и поднял нас всех по очереди на ноги. – Позади непростой и важный вечер, и вам давно пора в постель. Нянюшка, заберешь их? – Тут он сам опустился перед своей Джульеттой, нежно прижал обе руки к ее животу и спросил: – София, там по-прежнему мальчик?