Книга Веронская насмешница, страница 73 – Кристина Додд

— Если его пугает вечность, значит, точно человек. – Я вспомнила мешочек с черепом Йорика и спросила: – Он нес что-то в руках?

— Не помню. Но вроде я ничего такого не видела.

— Кто-то из вас, ты или Мария, не убирали со стола… – Как бы это получше сформулировать? – …Такой мешочек, чтобы навести порядок у княгини?

— Я не убирала. Но в Марии живет яростное стремление к порядку. Наверняка это ее рук дело.

Я кивнула.

— Спасибо, Паскета, ты очень помогла. А теперь… никому не доверяй. Ни с кем не разговаривай. Если раскроешь рот, попадешь в беду.

Паскета прокралась вон из спальни, плача от страха и сожалений, а я снова захлопотала вокруг нонны Урсулы, вооруженная новейшими сведениями.

Справедливость должна восторжествовать. Ради Эскала-старшего и его матери.

Когда вернулся брат Лоренцо, он отпустил меня и Томмазо, велев раздобыть себе еды и питья. Я поднялась со стула и обнаружила, что повар изготовил для меня нечто совершенно неаппетитное. Не будь я настолько вымотана и опустошена, наверняка закатила бы на дворцовой кухне такой скандал, после которого все там трепетали бы передо мной всю оставшуюся жизнь. Но вместо этого я подтолкнула тарелку к Томмазо – это дитя улицы совершенно непривередливо и не брезгует самой мерзкой стряпней – и стала подниматься по лестнице на башню, где впервые встретилась с призраком убиенного князя. Куда он запропастился? Что видел?

И где сейчас его сын с моим папой?

Но добравшись до самого верха, я увидела не Эскала-старшего, зависшего на некотором расстоянии от пола, а Лисандра из дома Великолепных. Он стоял на приставной лестнице рядом с колонной, на которой горела зажженная на ночь свеча, и что-то бормотал, как безумный.

Позвольте напомнить вам, благосклонный читатель, что все это происходило на высоте четырех этажей от земли.

Лисандр твердо встал одной ногой на перила. Сердце у меня в груди подскочило.

— Лисандр, – сказала я тихо, чтобы не испугать его, – не прыгай!

Он перестал бормотать, удивленно обернулся и совершенно нормальным тоном спросил:

— Рози, что ты тут делаешь?

Я бросилась к нему.

Он все-таки спрыгнул, но на пол башни прямо передо мной.

— Ладно, неважно. Ты помолвлена с князем. И, думаю, имеешь право посещать дворец, когда пожелаешь. То есть когда пожелаете, госпожа моя. – В его голосе сквозила горечь.

Это не имело для меня значения. Я стояла, прижав руку к сердцу.

— Думала, ты собираешься…

Он заглянул за перила, посмотрел вниз с высоты четвертого этажа и засмеялся:

— Нет. Даже несмотря на то, что ты меня разлюбила, Рози.

Вымотанная и уязвленная, я сказала:

— Это не… – Нет, этого говорить нельзя! – Так и что ты тут делаешь?

— Пришел по поручению князя Эскала. – Лисандр сделал движение рукой, и тут только я сообразила, что на нем грубая одежда простого трудяги, а по полу разбросаны кожаные мешочки, инструменты и всякое в таком роде. – По всему Венето разнесся слух, что он хочет зажигать по ночам на городских башнях огни, которым не страшны ни ветер, ни дождь, поэтому я вернулся домой, в Венецию, отправился на остров Мурано и поговорил с великим стеклодувом Мариеттой Баровье. Я придумал светильник, а она создала стекло «кристалло» с нужными свойствами.

Он поднял большой фонарь из темного металла, который контрастировал со стеклом молочного цвета.