Книга Веронская насмешница, страница 98 – Кристина Додд

— Боже, благослови этого мальчика, я рад, что он с таким теплом вспоминает моего отца.

Кэл закончил словами:

— Бабушка, эти цветы всю ночь будут в чаше у твоей кровати, чтобы ты могла ощущать их запах, а когда придет утро и встанет солнце, ты тоже встанешь. Ты увидишь, как обновляется мир, а мы будем рады твоему возвращению.

Я всплакнула и обняла княжну Изабеллу, а Кэл обнял нас обеих. Что касается призрака, то, будь он живым, наверняка высморкался бы с таким звуком, что слоны Ганнибала обзавидовались бы.

Из коридора донесся звон клинков и топот множества обутых в сапоги ног. Кэл по-братски поцеловал в лоб сперва княжну Изабеллу, а потом и меня.

— Мне пора! Помолитесь, чтобы мы победили и избавили Верону от всех беспорядков. И присматривайте за нонной Урсулой. – Затем его суровый взгляд остановился на мне. – Хотя бы этой ночью оставайтесь во дворце, чтобы не подвергать себя опасностям.

— Конечно. – На самом деле больше всего мне хотелось бы отправиться домой, повидаться с родными и уснуть в собственной постели.

Князь сунул руку за пазуху своей черной рубахи, туда, где сердце, и достал слегка помятую темно-красную розу. Поцеловал полураспустившийся бутон, вложил его мне в руку и поднес ее к моим губам.

— Упивайтесь ароматом этого цветка. Это вы. Смотрите, как он распускается. Это мое торжествующее сердце. – Он старался говорить тихим голосом, чтобы никто больше его не слышал. Однако вышло все-таки громко, и даже Томмазо вздохнул, так романтично это прозвучало. – Rosa centifolia, роза с сотней лепестков, гостья из восточных стран, из Китая, она растет на почве, удобренной перепревшим навозом. Пьянящий аромат и дивный цвет привлекают бабочек и пчел, а шипы защищают от врагов. – Он ободряюще сжал мои пальцы поверх стебля. – Чтобы вы не поранились, я оборвал все шипы.

— Спасибо, – сказала я, а сама подумала: «Перепревший навоз?»

Кэл прочувствованно продолжал глубоким бархатным голосом:

— Господь своей властью сотворил шипы, чтобы защитить красоту розы и, наверное, чтобы удерживать песок в далеких пустынях среди барханов, когда ветер норовит унести его и обнажить корни цветка. Плодами розы лакомятся птицы, и когда вы наконец станете моей супругой, я приготовлю для вас поссет с этими душистыми ягодами. Это очень полезное питье, от него ваши волосы будут блестеть, ногти станут крепкими, и вы сможете бродить по миру мужчин, будто дикий зверь.

— С нашими кошками происходит то же самое, когда мы кормим их оленьей печенью. – Сказав это, я даже поморщилась, такими неуместными показались собственные слова.

Князь улыбнулся, похоже, его совсем это не задело.

— Все будут вас бояться, и вы сможете легко рожать наших здоровых сыновей и дочерей.

В точности как наши кошки, которые вечно производят на свет слишком много котят. Но такого князю не скажешь. Как женщине подобает отвечать на подобные заявления, касающиеся, как бы это сказать повежливее, плодовитости?

— Так же, как враги сейчас боятся вас, князь Эскал, мой нареченный, когда вы бросаетесь в бой, чтобы спасти нашу прекрасную Верону.

Это прозвучало так глупо, что меня аж перекосило от неловкости.

Кэл быстро сжал меня в объятиях, прижался щекой к моему лбу, а потом удалился, оставив меня с помятой розой и ощущением странного раздрая.