Книга Псих. Ты мой диагноз, страница 40 – Лисавета Челищева

Тимур заметил это. Он сидел напротив меня и, когда наши взгляды встречались, чуть заметно улыбался, ободряюще. А потом, под столом, я почувствовала его руку. Он нашёл мою ладонь и просто сжал её. Крепко, тепло, надёжно.

Сердце вместо того, чтобы успокоиться, понеслось галопом.

— Мне надо в уборную, — поспешно сообщила я, подскакивая.

В туалете было чисто, пахло хвоей от автоматического освежителя. Я умылась холодной водой, посмотрела на себя в зеркало. Щёки раскраснелись от выпитого, глаза блестели.

Я оперлась руками о раковину, опустила голову. Ещё пару минут в тишине…

И в этот момент краем глаза замечаю тень в отражении. В дверном проёме мелькнуло что-то тёмное. Чёрный капюшон.

Я резко обернулась, вжавшись спиной в раковину, готовая защищаться. Сердце ухнуло в пятки.

Человек в капюшоне тоже вздрогнул, отшатнулся, а потом поднял голову.

Это была девушка. Молодая уборщица с тряпкой в руках и ведром. Она смотрела на меня круглыми от замешательства глазами.

— Девушка, вы чего? — пролепетала она. — Я только помыть зашла... думала, тут никого...

Я выдохнула, прижимая руку к бешено колотящемуся сердцу.

— Простите. Простите, я... мне показалось.

Я выбежала из туалета, чуть не поскользнувшись на кафеле. Вернулась за столик, тяжело дыша.

Тимур покосился на меня с немым вопросом. И понял всё без слов.

— Так, — сказал он громко, обращаясь ко всем. — Мы, наверное, поедем уже. Мама Ланы взяла с меня слово, что я верну её домой до полуночи.

Вика заныла:

— Ну Тиму-у-ур! Только начали же! Лана, ну останься!

— Не могу, Вик, — я улыбнулась подруге. — Правда, мама волнуется. Давай на неделе встретимся.

Мы еле распрощались.

На парковке было свежо, ветер с канала гнал мелкую рябь по тёмной воде. Где-то кричали чайки — неожиданно дико для этих мест. В Дубне всегда чувствовалась какая-то особая свобода, будто здесь рутина заканчивается и начинается что-то другое, курортное.

— Как ты? — тихо спросил Тимур, когда мы подошли к его машине.

— Сейчас гораздо лучше, — ответила я честно. — Спасибо, что вытащил меня. И что прикрыл перед Викой.

— Не за что.

Мы остановились у двери с пассажирской стороны. Тимур не открывал машину, просто стоял и смотрел на меня. В темноте его черты лица особенно обострились.

— Лана, — он перевел взгляд на мои ноги, а затем медленно прошелся им вверх по моему телу, остановившись на губах. — Я хочу спросить тебя кое-что.

— Спрашивай.

— Я тебе нравлюсь?

Первые несколько секунд мне казалось, что я эту фразу сама придумала в голове. Он же просто не мог этого спросить. Но он спросил. И я растерялась.

— Что? С чего ты... сейчас?

— Просто ответь. Да или нет. Мне нужно знать. Сейчас.

Он смотрел неотрывно, и я тоже не могла отвести взгляд.

— Тимур...

— Я могу остаться твоим другом, — хоть он и звучал расслабленно, я заметила по плечам, как он напряжён. — Могу остаться твоим тренером. Научишься вырубать любого мужика с локтя, будешь ходить гордая и независимая. Но я бы хотел иметь другие права на твою защиту. Потому что с первого дня, с первого нашего занятия, я понял, что хочу защищать только тебя. Одну тебя. И никого больше.

Я молчала. Что я чувствовала в это время внутри — сложно описать словами. Наверное, то, что чувствуют, когда красивый парень, что тебе понравился, признается тебе же в симпатии. А ты совершенно не понимаешь почему, когда рядом столько других. Более умных, более красивых, более… интересных.