Книга Псих. Ты мой диагноз, страница 47 – Лисавета Челищева

Я не ответила. Заблокировала его номер.

Знаю, что это бесполезно. У него их десятки. Но мне нужно было сделать хоть что-то, чтобы почувствовать контроль над собственной жизнью.

Я открыла переписку с Тимуром и начала печатать:

Я: «Доброе утро! Как спалось?»

Ответ пришёл через минуту.

Тимур: «Доброе) Спалось отлично. А тебе?»

Я: «Нормально. Скажи, у тебя сегодня есть свободное окно для тренировки?»

Тимур: «Для тебя — всегда есть. Во сколько?»

Я улыбнулась. Наверное, слишком поспешно, но я не могла сдержаться.

Я: «Через час сможешь за мной заехать?»

Тимур: «Могу. А что с твоей машиной?»

Я замялась. Не хотела врать, но и рассказывать правду о том, что мой личный маньяк угнал её и вернул отремонтированной с подарком, не хотелось тем более.

Я: «Мама попросила оставить её ей сегодня. Сказала, что нужно куда-то съездить. А я на твоей подвезусь, если ты не против)»

Тимур: «Не против. Тем более так я точно буду уверен, что ты доехала без приключений»

Я: «Ого, какой заботливый)»

Тимур: «А ты только заметила? Я думал, это было очевидно с первой тренировки»

Я: «Ну, на первой тренировке ты пытался меня добить, чтобы я больше не пришла)»

Тимур: «Я пытался тебя научить защищаться. К тому же, ты жива и даже не покалечена»

Я: «Спорный вопрос. У меня всё тело болело на следующий день»

Тимур: «Это называется хорошая тренировка. Но если хочешь, могу делать скидку на твою нежность»

Я: «Мою что??»

Тимур: «Нежность. Боюсь, если буду гонять тебя в полную силу, ты сломаешься)»

Я: «Ты серьёзно сейчас?»

Тимур: «Абсолютно. Ты же фитоняшка, а я работаю с бойцами. Разные категории веса, знаешь ли»

Я: «Осторожнее, Тимур. Я могу и обидеться)»

Тимур: «Не обижайся. Я лучше скажу, что ты выглядишь потрясающе в любой форме. Даже когда злая и пытаешься меня ударить»

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам.

Я: «Это уже флирт?»

Тимур: «А ты против?»

Я смотрела на экран, не зная, что ответить. Сердце билось часто и громко. Часть меня хотела сказать: «Нет, не против. Продолжай». Другая часть, та, что отвечала за выживание, кричала: «Остановись. Ты не можешь втягивать его в это. Он будет в опасности из-за тебя».

Я: «Тимур, слушай...»

Я набрала и стерла. Подумала. Набрала снова.

Я: «Я не против. Правда. Но... я пока не могу. Понимаешь?»

Тимур: «Что именно не можешь?»

Я: «Не могу позволить себе это. Не сейчас. У меня в голове столько всего... этот псих, угрозы, слежка... Я не хочу впутывать тебя в это ещё больше, чем уже впутала. И я не хочу, чтобы что-то начиналось, пока у меня в голове это всё. Это было бы нечестно по отношению к тебе»

Долгая пауза. Я смотрела на экран, на статус «печатает», который появлялся и исчезал. Наконец пришёл ответ.

Тимур: «Я всё понимаю. Правда. Ты не обязана ничего мне объяснять или оправдываться. Я знаю, в какой ты ситуации. И я не требую от тебя ничего, чего ты не готова дать. Я просто... мне нравится с тобой общаться. Нравится видеть, как ты улыбаешься. Нравится чувствовать, что я могу тебя защитить. Даже если пока только на тренировках. Я готов ждать. Столько, сколько понадобится»

Я прочитала это сообщение три раза. На глазах выступили слёзы — не от страха, не от отчаяния, а от облегчения. От того, что есть кто-то, кто не давит, не требует, не угрожает.