Книга Псих. Ты мой диагноз, страница 6 – Лисавета Челищева

Я кивнула на автомате. Мама работает в собесе, у неё вечно эти ярмарки, акции для пенсионеров. Но если она увидит меня в компании ментов — у неё точно сердце прихватит. Она и так замучилась со мной в последние месяцы, всё спрашивает, почему я такая дерганая.

И вот так я оказалась на заднем сиденье патрульной машины. Мы ехали по Варшавке, мимо спальных районов, круглосуточных магазинов и вечно горящих окон многоэтажек. В салоне пахло лимонным освежителем и какой-то едой. Я смотрела в стекло и не видела ничего, кроме своего отражения — бледного, с размазанной тушью.

Он сделал это. Опять.

Он чуть не убил того парня… Боже, какой же он изверг. Я не до конца осознаю свой дичайший страх перед ним. Наверное, мозг спасет меня. Из-за него я скоро свихнусь окончательно.

И вторая мысль, которая пришла сразу следом: мама будет сильно переживать, когда увидит полицейскую машину у нашего подъезда. Мы живем в одном доме. Только я этажом выше. Но после этой ночи, оставаться одной в своей квартире — я точно не смогу.

Мы остановились у нашей девятиэтажки на Профсоюзной, я вылезла и поплелась к подъезду, чувствуя себя нашкодившей школьницей. Дверь открыла мама — платок накинут на плечи, волосы растрепаны, в глазах паника.

— Лан, что случилось? — она сразу обняла меня, ощупывая взглядом, не ранена ли.

Полицейский шагнул вперед, и я увидела, как его лицо буквально преобразилось. Он уставился на маму, как голодный пёс на сосиску. Да, моя мама была очень хороша собой и совсем не выглядела на свои пятьдесят лет.

— Здравствуйте, Ирина. Простите за столь позднее беспокойство. Но в одном клубе произошел инцидент, Ваша дочь была рядом, мы хотели опросить её здесь, чтобы не тащить в участок.

Пока он говорил, он пялился на вырез её халата. Меня чуть не вывернуло от мысли, что какой-то мент сейчас будет клеить мою маму, пока у меня в голове творится бог знает что.

Я приподняла бровь, глядя на маму. Несмотря на шок после случившегося, меня проняло лёгкое раздражение от того, как зарозовели её щеки.

— Если хочешь обратно лечь спать, мам, ложись. Я сама тут справлюсь. Но вы, кажется, знакомы с… — я покосилась на погоны, — товарищем лейтенантом?

— О, — выдохнула она, и на лице появилась эта её дурацкая вежливая улыбка. — Вы брат Михаила! Я Вас на ярмарке видела месяц назад. Спасибо большое за помощь с охраной тогда.

Он кивнул, расплываясь в улыбке.

— Пустяки, обращайтесь.

Мама стрельнула в меня глазами.

— Я пойду поставлю чайник. Проходите пока в гостиную.

Я кивнула, и она упорхнула, шурша халатом. Я нервно выдохнула и пригласила «гостей» в гостиную.

Двадцать минут допроса. Видели ли Вы кого-то подозрительного? Разговаривал ли с Вами потерпевший? Как давно Вы знакомы? Что он Вам говорил?

Я отвечала спокойно, глядя в стол. Нет, не видела. Нет, не знакома. Просто пристал, я его отшила. Нет, ничего не заметила.

К концу разговора я уже вырубалась. Глаза слипались, в висках стучало.

— Извините, что задержали, — наконец сказал тот, второй, поднимаясь. — Идите отдыхайте. А то уже носом клюете.

Они пошли к выходу, но лейтенант, который пялился на маму, задержался в прихожей и обернулся ко мне.

— Слушай, а передай своей матери… Ирине… — заискивающе улыбнулся он, говоря шепотом: — Если она захочет как-нибудь… ну, поужинать там… меня Егор Андреев зовут. Меня в местном участке найти можно. Скажи, что я спрашивал, как у неё дела.