Книга Арктическое зло, страница 138 – Джим Чайковски

Вздохнув, Грей покачал головой:

— Полагаю, это лишний раз доказывает, что всю информацию необходимо перепроверять по разным источникам.

— Меркатор проверял! – недовольно нахмурилась Анна. – Эти двое канадских искателей приключений не были единственными, кто рассказывал про Арктику. Наиболее влиятельным источником Меркатора был английский монах из Оксфорда, Николас из Линна, который в четырнадцатом столетии посетил Норвегию, а затем отправился дальше на север, проникнув глубоко в Арктику. Свои впечатления он описал в книге путевых заметок «Inventio Fortunata», которую по возвращении в Англию преподнес королю Эдуарду Третьему – вместе с подарком.

Анна бросила многозначительный взгляд на Грея, словно это было что-то важное.

— И что это было?

— Астролябия, которой монах пользовался во время своих путешествий.

Грей выпрямился, мысленно представив рисунок в древнегреческой рукописи. Этот аспект его очень заинтересовал.

— Что было в тех путевых заметках?

Анна перевела взгляд на карту.

— Согласно Меркатору, вы видите на этой карте страну гор из магнитного железняка и водоворотов – однако считаете все это фантастикой.

— Но это и есть чистой воды фантастика! – решительно произнес Грей. – Определенно, этот английский монах Николас выпил слишком много пива, составляя свои путевые заметки.

— Этого мы никогда не узнаем, – печально усмехнулась Анна. – К пятнадцатому столетию все экземпляры «Inventio Fortunata» пропали. Об этой книге нам известно только потому, что Меркатор и другие исследователи ознакомились с ней и выписали из нее отдельные фрагменты. В числе этих исследователей следует выделить Якоба Кнойена, ученого из Брабанта, который читал путевые заметки Николаса и пересказал их в своей собственной книге «Itinerarium». – Она бросила на Грея многозначительный взгляд. – Которая, в свою очередь, также пропала.

Пирс задумался над ее словами.

— Такое ощущение, будто кто-то сознательно уничтожал все свидетельства существования этой книги – а может быть, и Гипербореи.

— Остались только бледные тени. – Анна пожала плечами. – Вроде карты Меркатора. И письмо, которое картограф написал своему другу, королевскому астроному, упомянув в нем о путевых заметках монаха.

Грей нахмурился:

— Эх, вот бы получить эту книгу в свои руки!

Отец Бейли и епископ Филарет, привлеченные этим разговором, подошли к ним и молча их слушали. Именно Бейли нарушил тишину и указал очевидное, в буквальном смысле ткнув пальцем на письменный стол.

— Разве это не она? – спросил он.

Оторвавшись от карты, Грей и Анна посмотрели на лежащую рядом с ней книгу. Грей сам закрыл ее, убирая с карты Меркатора. Полностью поглощенный этой загадочной картой, он не обратил внимания на книгу.

На кожаном переплете черными тиснеными буквами было выведено два слова.

12 мая, 10:39 по Московскому поясному времени

Москва, Российская Федерация

Такер с трудом дышал сквозь плотную ткань мешка, надетого ему на голову. Руки были скованы за спиной. Он беспомощно подпрыгивал и трясся на заднем сиденье внедорожника. Сидящая спереди Михайлова разговаривала по сотовому телефону. К сожалению, она говорила по-русски, поэтому Такер не понимал, о чем идет речь. Ему было ясно только одно.

«Она в бешенстве».

Сидящая рядом с Такером женщина с забранными в хвостик волосами и тонким шрамом на лице, Надира Али-Саид, вжимала ему в бок пистолет, целясь в почки. Однако Такер и не собирался сопротивляться. Слушая разговор Михайловой по телефону, он уловил, как та упомянула имя доктора Штутт.