Книга Арктическое зло, страница 246 – Джим Чайковски

Но вот волна льда прошла, укатилась дальше, ослабевая и погружаясь в море.

Следом за ней вода продолжала колебаться. Ледяные глыбы колотили и скребли борт корабля.

Келли связался по радио с «Ляховым», узнавая, как там дела, однако в этом не было необходимости. Со стороны русского корабля донеслись приглушенные отголоски радостных криков. Патрульное судно также выдержало удар.

Пока все на мостике ликовали, Грей и Сейхан прошли к носовым окнам. Сейхан обняла Грея за талию. Они устремили взор на черный столб, светящийся в сердце очистившегося от тумана неба. Грей привлек Сейхан к себе, испытывая потребность ощутить тепло ее тела.

Они смотрели на огненную смерть Гипербореи.

Это явилось суровым напоминанием.

«Ничто не длится вечно».

Даже легенды.

24 июля, 10:45 по Южноафриканскому поясному времени

Природный парк Спитскоп, Южная Африка

Такер вышел на веранду особняка колониальной эпохи. Просторное трехэтажное здание стояло в отдаленном уголке природного парка Спитскоп, вдали от оживленных туристических мест.

Это был его дом – в той степени, в какой он мог считать своим домом какое-либо место.

За побеленными перилами крыльца на полакра простиралась обширная лужайка, засаженная свойственной для этих мест бизоньей травой. Аккуратная дорожка, засыпанная щебнем, вела к грунтовой дороге. Там стояла новенькая вывеска, вырезанная из железного дерева и выкрашенная в яркие оранжевый, белый и черный цвета. Надпись на ней гласила: «Элитные сафари-туры».

Такер вел бизнес вместе с братьями Нкомо, старыми знакомыми, которые специализировались на фотографии. Уэйн частенько наведывался к ним в гости, чтобы отдохнуть. Именно здесь он выхаживал раненого Кейна, именно здесь познакомился с Марко, тогда еще щенком.

В настоящий момент братья Нкомо уехали в Конго, где готовили место для нового предприятия. Такер остался здесь один – ну, почти один.

Он вынес на веранду две высоких бутылки холодного пива, уже запотевших в горячем, несмотря на ранний час воздухе саванны. Солнце ярко сияло на траве лужайки, окруженной рощицами тенистых акаций. Такер прошел к двум креслам-качалкам из ротанга, плавно покачивающимся от легкого ветерка, поднятого большим вентилятором под потолком.

В тени лежал Кейн. Вопросительно подняв морду, овчарка внимательно посмотрела – но не на пиво у Такера в руках. На столике лежал большой красный мяч.

— Одну секунду, приятель. Иди сюда! – окликнул Такер Марко, который носился кругами по лужайке, лая в щенячьем восторге.

Это была не команда. И обращена она была не к молодой овчарке.

Элла Штутт подняла было руку, готовая бросить собаке летающую тарелку, затем опустила ее. Кивнув, она направилась к дому. Молодая женщина поднялась на крыльцо, увлекая за собой Марко, который устремился прямиком к миске с водой.

— Я подумал, ты тоже будешь не прочь выпить, – сказал Такер, протягивая Элле пиво. – Я не перестаю повторять, что ни в коем случае нельзя допускать обезвоживания.

Взяв у него бутылку, Элла приветственно подняла ее.

— Спасибо. – Она посмотрела на Марко. – Эта собака никогда не устает.

— То же самое ты ночью говорила мне, – улыбнулся Такер.

Устроившись в кресле-качалке, Элла покосилась на него.

— О, но мы ведь установили твой предел, разве не так?

— Это в тебе говорит ученый – ты вечно проверяешь границы… – Такер утомленно рухнул в кресло. – Но, по-моему, нам необходимо продолжать исследования.