Книга Арктическое зло, страница 27 – Джим Чайковски

Кэт нажала кнопку. На экране снятое в три четверти лицо освободилось от грима, открывая призрачно-бледное лицо. Хорошо известное всем присутствующим.

Пейнтер обвел взглядом всех, кто находился в кабинете.

Только одного человека нисколько не удивило это откровение.

17:02

Сейхан покачала головой, принимая неизбежное. За долгие годы «Сигма» нажила себе много врагов, как и сама Сейхан. Но только один человек был общим в этих списках.

— Валя Михайлова… – пробормотала Сейхан.

Она вгляделась в призрачное лицо на экране, скрытое под маской грима. Лицо казалось бледным, но все-таки не таким пепельно-бесцветным, какой была на самом деле кожа Михайловой. Валентина страдала альбинизмом. Кожа у нее была цвета каррарского мрамора, волосы – белые как мел. Однако, вопреки утверждению о том, что у всех альбиносов глаза красные, радужная оболочка у Михайловой была голубая, словно лед.

Единственным недостатком, портящим эту безукоризненную белизну, были следы полустертой татуировки, различимые даже на этом нечетком снимке. Татуировка изображала половину черного солнца, отбрасывающего загнутые на концах лучи на левую щеку и лоб. Это был коловрат, языческий символ солнца в древнеславянской культуре. Одно время он ассоциировался с колдовством, но впоследствии его взяли в качестве своей эмблемы различные националистические группировки, в том числе неонацистского толка.

Однако Валентину Михайлову никак нельзя было считать членом какого бы то ни было националистического движения.

Как и Сейхан, она была наемной убийцей в «Гильдии» – соратницей по ремеслу смерти. Когда Сейхан помогла «Сигме» разгромить эту преступную организацию, Михайловой удалось остаться в живых. Она затаила смертельную злобу, полная жажды отмщения. Воспользовавшись образовавшимся вакуумом, Валентина собрала новые силы, медленно восстановив организацию, теперь уже под своим собственным безжалостным началом.

Пути «Сигмы» и Михайловой пересекались несколько раз, сделав их непримиримыми врагами.

Грей заерзал, отвлекая внимание Сейхан от экрана.

— Судя по всему, Каргилл рассказал Валентине, где находится наш командный центр. С ним не говорили на этот счет? Он признался в том, что выдал Михайловой наше местонахождение?

— Мы пробовали, – ответила Кэт. – Каргилл отгородился глухой стеной, призвав на помощь своих адвокатов. Нам не удалось ничего из него выжать. Определенно, он не хочет, чтобы его обвинили еще и во взрыве Замка.

— Поэтому, даже с учетом этой информации, – подытожил Пейнтер, – вина Михайловой еще не доказана. Требуется установить, какое отношение к взрывам имеет она. И все-таки мы прекрасно понимаем, что мотив нанести нам удар у нее есть.

— Что насчет возможности? – спросил Монк. – Есть какие-либо свидетельства того, что во время теракта Валентина находилась в Вашингтоне?

— Никаких, – ответила Кэт. – Если она и наведалась сюда, то хорошо замела за собой следы. Проблема в том, что террорист, заложивший эти взрывные устройства, знал, как оставаться невидимым.

— К тому же, – добавил Пейнтер, – в работе восьми камер наблюдения на Национальной аллее фиксировались сбои. Такое случается время от времени, и все-таки есть все основания считать, что камеры были умышленно выведены из строя. Нам известно, что в распоряжении Михайловой множество самых разных средств, и при этом она не связана ограничениями и запретами, с которыми приходится иметь дело нам.