Книга Арктическое зло, страница 33 – Джим Чайковски

— Каких документах? Какими еще сынами?

— Первый документ оставил Павел Чичагов, сын адмирала Василия Чичагова, исследователя Арктики.

Эти слова пробудили у Турова интерес. Всем, кто служил на Крайнем Севере, было известно имя этого адмирала восемнадцатого века, в свое время бывшего комендантом Архангельска.

— После смерти отца Павел написал воспоминания о нем, – продолжал Сычкин. – В своей книге он сделал несколько очень любопытных замечаний. Современники знали, что Василий Чичагов неоднократно предпринимал попытки найти Северо-Восточный путь вдоль российского побережья, однако Павел делает особый упор на одну конкретную экспедицию, снаряженную в тысяча семьсот шестьдесят четвертом году. Чичагов вышел из Архангельска с тремя кораблями, но, по утверждению его сына, уже в море он получил письмо. Секретный приказ императрицы Екатерины II. Та приказала Василию Чичагову отправиться на север, в сторону полюса, чтобы найти затерянный континент.

— Вы полагаете, она имела в виду Гиперборею?

Сычкин изогнул свои косматые брови.

— А что еще это могло быть?

— И чем закончилась эта экспедиция? – Туров махнул рукой, предлагая протоиерею продолжать.

— Павел об этом не говорит. Достоверно известно только то, что Чичагов возвратился всего с одним кораблем. Впоследствии он быстро получил повышение и был произведен в адмиралы. – Сычкин пожал плечами. – Быть может, в качестве вознаграждения?

Туров нахмурился:

— Даже если так, похоже, отец Павла вернулся с пустыми руками.

— Возможно, и нет. Особенно если вспомнить второй документ, о котором я упомянул. – Протоиерей пристально посмотрел на Турова. – Его оставил сын Екатерины – Павел. Друживший с Павлом Чичаговым. В документах царской эпохи, возвращенных в Россию из Ватикана, было обнаружено письмо будущего императора Павлу Чичагову, в котором он намекает, что в ходе своей экспедиции Чичагов-старший нашел что-то. Слова цесаревича загадочны. Он говорит про «чудеса и ужасы», обнаруженные далеко на севере. И про «угрозу, которая может положить конец всей жизни».

— Это может быть все, что угодно, – презрительно фыркнул Туров.

— Вот только в этом письме есть еще одно странное место. Цесаревич сообщает Павлу Чичагову, что его мать, императрица Екатерина, отправила Василия Чичагова на север, руководствуясь некими указаниями. Он утверждает, что она наткнулась на «древние тексты, считавшиеся навсегда утраченными», и именно эти книги послужили для нее руководством к действию.

Туров понял, что это могло означать.

— Вы полагаете, императрица нашла Золотую библиотеку, и какие-то книги из этого собрания указали путь к Гиперборее?

— Я вижу у вас на лице сомнение. Иногда необходимо просто принимать что-то на веру.

Туров уловил в голосе протоиерея нарастающее раздражение, но пропустил это мимо ушей.

— А что, если веры у меня нет? Что, если мне нужны доказательства?

Сквозь окладистую бороду Сычкина мелькнула тень усмешки.

— В той спасенной греческой рукописи мы обнаружили рисунок золотой книги, которая, на наш взгляд, изображает Золотую библиотеку. Что гораздо важнее, под этим рисунком стоит собственноручная подпись Екатерины.

— Правда? – Помимо воли, Туров проникся любопытством.

Сычкин кивнул:

— Я думаю… я уверен в том, что императрица указывает нам путь к этой библиотеке.