Книга Арктическое зло, страница 49 – Джим Чайковски

И тут кустарник слева от него словно взорвался.

Такер отпрянул в сторону, пропуская пронесшуюся мимо него черную тень.

Кейн.

Должно быть, овчарка услышала выстрелы. Четвероногий напарник ни за что не нарушил бы последнюю команду Такера – «Сторожить!» – если б только в этом не возникла крайняя необходимость.

Держа «Макаров» в вытянутой руке, Такер высунулся из-за пальмы, готовый прийти на помощь своему напарнику, не задумываясь о том, что этим он открывает себя.

Но он действовал слишком медленно.

С той стороны, где укрывался Марич, прогремел выстрел.

«Нет!..»

У Такера в груди все сжалось, однако Кейн оставался невредим. За спиной у Марича брызнуло осколками разбитое стекло.

«Мерзавец воспользовался этим моментом, чтобы сбежать?»

Такер выпрямился во весь рост. Снаружи за стеклянной стеной высилась здоровенная тень, сжимающая в поднятой руке пистолет.

Ковальски.

Великан рявкнул краткое слово команды:

— Взять!

Выскочив из укрытия, Марич бросился навстречу Кейну – не чтобы напугать собаку, а чтобы спастись от другого врага. Следом за ним мелькнула черная тень, прижимаясь к земле, запрыгнувшая в оранжерею через то самое окно, которое только что выбил Ковальски.

Марич успел добежать до края пруда, когда его ударили сзади. Овчарка налетела на него всей своей массой, сбивая его с ног и опрокидывая головой вниз в воду. Вцепившись хорвату в запястье, она последовала за ним. Человек и собака вынырнули на мелководье, и животное принялось трясти Марича из стороны в сторону, словно акула, расправляющаяся с тюленем.

Хорват завопил от ужаса.

Подбежав к берегу пруда, Такер направил на Марича пистолет и крикнул собаке:

— Отпустить!

Здоровенная овчарка перестала трепать свою жертву, словно тряпичную куклу, но по-прежнему не выпускала ее руку. Клыки глубоко впились в мягкие ткани; раздалось угрожающее рычание.

— Отпустить! – повторил Такер.

Освободив наконец свою жертву, пес выбрался из пруда и встряхнулся, избавляя свою шерсть от воды.

Подоспевший Ковальски вытащил из куртки застрявший в ткани осколок стекла. Он также направил свой пистолет на Марича, однако тот больше не собирался оказывать сопротивления. Хорват стоял на коленях в неглубоком пруду, прижимая к груди прокусанную руку. Из раны обильно хлестала кровь, были видны белая кость и разорванные мышцы.

Убедившись в том, что пленник под надежной охраной, Такер повернулся к собаке с окровавленной мордой. Молодая бельгийская овчарка часто дышала, расхаживая из стороны в сторону, стараясь совладать с переполняющим ее боевым настроем.

Присев на корточки, Такер протянул руку. Молодая собака дрожала всем своим телом.

— Я здесь, – прошептал он. – Ты отлично поработал, Марко.

При звуках его спокойного, ласкового голоса дрожь утихла, стоявшая дыбом шерсть опустилась.

Овчарка приблизилась к Такеру, желая услышать слова поддержки.

К ним присоединился слегка прихрамывающий Кейн.

Обняв морду молодой овчарки, Такер привлек ее к себе. Он прижался к ней носом, показывая, что все в порядке.

— Марко, хороший мальчик!

Собака осторожно завиляла хвостом.

Шагнув вперед, Кейн дружески толкнул бедром своего младшего собрата. Марко сильнее завилял хвостом.

— Обойдя вокруг оранжереи, я подал Кейну команду по рации, – объяснил Ковальски, по-прежнему не сводивший глаз с Марича. – Мы подоспели сюда как раз, когда началась стрельба. Я приказал Кейну сблизиться с целью, отвлечь ее внимание, чтобы я смог натравить на Марича Марко.