Книга Арктическое зло, страница 79 – Джим Чайковски

Грей пододвинул фотографию ближе. Во время перелета в Москву он уже изучил все снимки, присланные монсеньором Борелли. И эта фотография привлекла его внимание – не только своей необычностью, но также и тем, что она у него вызвала какие-то смутные ассоциации, – однако Грей до сих пор не мог разобраться в том, что же не давало ему покоя.

На фотографии была страница рукописи – вероятно, окончание главы, – и кто-то дополнил нижнюю половину листа подробным рисунком, изображающим остроконечные скалы, окружающие долину, в которой находилось что-то вроде спирального лабиринта; а может быть, это была водная гладь озера, окружающего одинокую гору посредине.

Грей понял, почему Бейли показал именно эту страницу.

— Вы полагаете, что это изображение Гипербореи?

— По крайней мере, какого-то ее уголка. Однако я не могу сказать, основан этот рисунок на рассказах очевидца или каких-то досужих домыслах. Однако присутствие этого рисунка – сделанного в то же время, что и украшенный позолотой рисунок на фронтисписе – позволяет предположить, что выделенные фрагменты, имеющие отношение к Гиперборее, как-то связаны со всем этим.

Грей вздохнул, признавая то, что тут есть над чем подумать. И все же он не мог отделаться от ощущения того, что упускает что-то важное.

Пирс снова внимательно изучил рисунок.

«Есть в нем что-то такое…»

Его размышления прервал епископ Филарет, который разжал свои туго сжатые губы, снова обретя голос:

— Коммандер Пирс, эти два человека, которых вы видели в монастыре… Вы можете их описать?

До сих пор Грей старался не делиться лишней информацией с двумя русскими, однако он вынужден был признать, что они демонстрировали готовность к сотрудничеству. К тому же ему нужно было узнать как можно больше о тех, кто нанял Валентину Михайлову.

Впрочем, Грей уже предпринимал шаги, чтобы решить эту проблему самостоятельно.

Прибыв в посольство, он заперся в соседней комнате, работая над сольным проектом, но периодически консультируясь с руководством «Сигмы». Грей уже вкратце доложил директору Кроу обо всем случившемся, и Кэт начала наводить справки о заказчиках Михайловой. И все же Грей предпочитал получить информацию из первых рук, если такое было возможно.

Достав электронный планшет, он вывел на экран фотографии двух мужчин, сделанные с помощью телеобъектива в монастыре. Снимки получились нечеткие, зернистые, и все-таки разобрать черты лица было можно.

Едва взглянув на фотографии, Филарет закрыл глаза и покачал головой, но это был знак не отрицания, а обреченности.

Сестра Анна также склонилась к экрану. Ее реакция была проникнута изумлением.

— Не может быть!.. – Оглянувшись на епископа, она указала на внушительную фигуру в рясе и ермолке. – Судя по габаритам и шраму на лице, это же Ефим Разгулин, да?

Филарет молча кивнул.

Анна повернулась к Грею:

— Обычно он работает подручным у…

— У архиерея Сычкина, – закончил за нее епископ.

Грей постарался сохранить лицо непроницаемым, однако это подтверждало подслушанные им в монастыре слова Михайловой, упомянувшей именно этого священника.

У Монка был свой вопрос:

— Вы узнали этих двоих? Откуда? У вас в церкви все знают друг друга?

— Несмотря на то что Московский патриархат стремительно расширяется, наша численность по-прежнему остается относительно небольшой, – подтвердил Филарет. – И все же архиерея Сычкина знают все. Он наблюдает за всеми церквями, посвященными Тихвинской иконе Божией Матери.