Книга Зов лисы, страница 31 – Валерий Горшков

— Пап, я здесь, — попытавшись высвободить руку, сказала она. — Я тут, ты видишь меня? Я Агата!

Подключив вторую руку, тот ущипнул её, точно пытался оторвать кусок плоти с нестираемым крестом между пальцами.

— Нет! — рявкнул он полным ярости воплем. — Не ты! Ты ещё там!.. В темноте!.. Зовёшь! Я слышу… А ты?! Она зовёт!

Отец рванул так резко, что Агата едва не повалилась на него, ударившись бедром об стол. Тот громыхнул об стену, продавив старую штукатурку.

Он дёргал Агату за руку, выкручивал кожу между указательным и большим пальцами, точно пытал, намереваясь вытрясти из неё признание в том, что она не та, за кого себя выдаёт.

— Верни её! — требовал отец, захлёбываясь в собственной слюне и разбрызгивая её вокруг. — Отдай!.. Место!.. Её место!..

Боль в запястье становилась невыносимой, переходила в онемение. Однако его слова звучали намного больнее — он не просто не узнавал её, а отказывал ей в существовании.

— Пусти! — закричала Агата.

Распрямившись, она рванула руку со всей силы в тот самый момент, когда хватка отца ослабла. Ноги подкосились. Агата рухнула на пол, ткнувшись затылком о кухонный шкафчик. Внутри звякнули столовые приборы. Пространство вокруг на мгновение померкло.

Когда удалось вновь сфокусировать взгляд, отец уже стал прежним молчаливым парализованным стариком. Его взгляд потускнел и остекленел, напряжение с лица испарилось без следа, рука безжизненно висела сбоку от подлокотника.

Прикосновение к шишке на голове отозвалось жжением в обоих ушах. Крови при этом Агата не нашла. Подняться на ноги удалось только со второй попытки. Пошатывало, но она всё равно не стала отказываться от первоначального плана.

Подобрав выпавший из кармана телефон, осторожно, прижимаясь к стене, юркнула в коридор мимо застывшего в кресле отца. Схватила заранее приготовленные рюкзак с ветровкой и выбежала из квартиры.

Она было бросилась к выходу из подъезда, но вернулась к двери тёти Наташи. Тугая кнопка звонка отозвалась за створкой птичкой. Трель прозвучала так раздражающе, будто это птичка, напевая затихающую мелодию, с каждым писком всё сильнее долбила Агату клювом в затылок.

Дверь распахнулась, выпустила наружу запахи жареной картошки и старого линолеума.

— Что с тобой?! — охнула тётя Наташа.

— Автобус проспала, ещё не проснулась, — нашлась с ответом Агата. — Вот ключи, приглядите за отцом, он сегодня… Странный. Мне нужно отъехать по делам.

Не дав соседке ответить, она выбежала на улицу и, проносясь мимо бормочущего что-то под нос деда Матвея, бросилась по тропинке за гаражами к автобусной остановке. Только на секунду задержалась возле задней стены отцовского бокса №4. Вентиляционное отверстие на ней по кругу закрасили чёрной краской. Той же краской снизу написали: «Я — бездонная дырка. Скорее, засунь в меня что-нибудь». Между надписью и отверстием разместили пунктирную красную стрелку.

Выругавшись под нос, Агата побежала дальше. Где-то сбоку громыхнуло ботало. Рыжебокая Рушко бежала в сторону, напуганная внезапным появлением Агаты из кустов. По асфальту на возвышенности уже полз белый автобус.

— Стойте! — кричала Агата. — Погодите!

Едва ли не на четвереньках взобравшись по крутому спуску, она бросилась наперерез автобусу, останавливая его руками.

— Больная?! — прикрикнул водитель. — Раздавлю!