Книга Мы больше не люди, страница 28 – Мира Форст

— Алевтина Демьяновна, простите меня, – неожиданно для самой себя произнесла я.

— За что? – не поняла женщина.

— За то, что не понимала, не хотела понимать, каково Вам приходится. Я вела себя отвратительно.

— Вероника, ты же не могла знать. Все в порядке, – протянула она мне руку.

— Спасибо, – ответила я на пожатие.

— Вероника Сергеевна, – прервал нас заместитель главврача клиники по административным вопросам.

— Да?

— Заканчивается октябрь. Вы помните, что в ноябре надо вносить плату за содержание Марьяны Вениаминовны?

— Конечно. Счет будет оплачен вовремя, – заверила я мужчину.

Как раз вчера подала заявку на кредит и ждала одобрения от банка. Как только банк зачислит деньги на мой счет, переведу требуемую сумму в клинику.

Утром слегка припозднилась к первому уроку. На дороге образовалась пробка из-за аварии. В этой пробке стояла не только я, но и большинство учеников и преподавателей. Так что на занятия бежали все вместе.

— Вероника! – окликнул до боли знакомый голос.

Я споткнулась от неожиданности, неуклюже взмахнув руками, стала падать. Но Саша подхватил меня. Электрический разряд пробежал в том месте, где наши руки соприкоснулись.

«Скрещенья рук, скрещенья ног. Судьбы скрещенья», – сами собой возникли в голове строчки из стихотворения Бориса Леонидовича Пастернака[1].

Мы не разговаривали с Сашей с того самого злополучного дня, когда он оставил меня одну на парковке.

Я все еще любила его.

— Вероника, я только хотел сказать, – начал он.

— Любовь моя, пришел навестить меня? – высунулась из класса Халбицкая. Девушка оттеснила меня и повисла на шее у Саши.

Я быстро зашла в класс, где преподаватель всемирной истории уже записывал тему урока на доске.

— Гербова, давай быстрее, – поторопил он меня.

Половину урока я думала о Саше и о том, что он хотел мне сказать. Его связь с Тоней ранила. Его отказ от меня переносился болезненно. Но в свете того, что случилось с моими родителями, не настолько чувствительно, как откажись он от меня, если бы моя жизнь осталась прежней.

— Тебе сообщение пришло, – отвлек от тягостного самокопания Борька Блатграп.

— Спасибо, – достала я телефон из кармана рюкзака.

Прочитав сообщение, забыла и о Саше, и о своих не угасших чувствах к нему.

Не может быть! – перечитывала строки сообщения вновь и вновь. Я даже не допускала мысли, что такое возможно.

— Он мой! – возникла у моей парты Тоня Халбицкая, когда прозвенел звонок.

— Кто? – нервно кидала тетради и учебники в рюкзак, не понимая, о чем говорит блондинка.

— Саша Зарецкий. Не мечтай, что он вернется к тебе!

— Да ради бога! – оттолкнула я ее со своего пути и бросилась на улицу.

— Ненормальная! – крикнула Тоня вслед.

Но мне было не до нее.

В парке за колледжем имелось несколько укромных лавочек. На одной из них я и устроилась, дав волю слезам и не обращая внимания на колючий ветер.

— Неприятности?

— Ты что, следишь за мной?

Мстислав устроился на лавочке рядом.

— Нет, просто ты выскочила на улицу, как буйнопомешанная. Я решил проверить, не собралась ли ты наложить на себя руки.

— Даже если и так, тебе-то что? – рявкнула я.

— Так скажешь, что случилось? – проигнорировал он мой выпад.

— Банк отказал выдать мне кредит, – протянула я ему телефон с открытым сообщением на экране.