Книга Мы больше не люди, страница 29 – Мира Форст

— Зачем тебе такая большая сумма? – прочел он ответ на мой запрос в банк.

— Мама в частной клинике. Лечение стоит дорого, – пояснила, немного взяв себя в руки.

— Ясно.

Какое-то время я глотала слезы, а Мстислав просто молча сидел рядом. Потом достал из кармана пиджака банковскую карту и протянул мне.

Я не понимала его действий и не спешила брать карту. Тем временем, из своей сумки он извлек ручку с бумагой и написал четыре цифры.

— Это пин-код. Переведешь в клинику сколько надо.

— Но… я не могу.

— Почему? Ты же собиралась платить кредит банку. А будешь платить мне. Так тебе получится даже выгоднее, не придется переплачивать банковский процент.

В изумлении рассматривала парня, только сейчас подмечая насколько он привлекателен. В школьные годы Мстислав не особо отличался от своих сверстников, был обычным нескладным мальчишкой. Сейчас, подле меня, расположился высокий, красивый парень с копной темных волос, по которым он только что небрежно провел пятерней. Узкое лицо с сильно очерченными скулами, тонкие губы, очень выразительные глаза. «Настоящий аристократ», – сказала бы моя мама.

— Почему ты помогаешь мне? Я ведь вижу, что не особо нравлюсь тебе.

— Из-за твоего отца, – помолчав, неожиданно ответил Мстислав.

— Из-за моего папы? – изумилась я.

— Твой отец был хорошим человеком. Мои родители уверены, что его специально оговорили, подставили. А я доверяю своим родителям.

Меня вдруг накрыло жуткое понимание. Я вспомнила, как на моем дне рождения о чем-то шептались отцы Лизы, Саши и Тони. Наверняка, с ними в сговоре и этот следователь, Константин Петрович, что проводил обыск в нашем коттедже. Он попросту подкинул улики. Выходит, все обвинения были сфабрикованы. И те, кто подставил папу, тщательно готовились. Специально ждали моего восемнадцатилетия, чтобы я ни на что не смогла претендовать. Вот почему папа выглядел таким поникшим, когда ему предъявили обвинения. Он понял, что его предали те люди, кому он доверял. И сердце его не выдержало вовсе не из-за ареста. Оно не выдержало оговора, вероломного предательства.

Мстислав ушел, оставив в моих руках карту и бумажку с пин-кодом. А я еще долго сидела на лавочке, размазывая слезы по лицу. Поднялась, когда почувствовала, что сильно продрогла на ветру.

Отменила на сегодня два урока с учениками и поехала в офис Аркадия Лукича.

Адвокат внимательно выслушал меня, осушил стакан воды, похрустел пальцами и задумчиво произнес:

— То, что ты говоришь, Вероника, звучит вполне убедительно. Признаться, я и сам подозреваю сговор. Но, в деле замешаны слишком влиятельные лица. Если я начну копать, меня попросту уберут.

— И что, совсем ничего нельзя сделать? Мы должны обелить имя моих родителей!

— Твое желание понятно. Давай так, ты о своих подозрениях не болтай. Не ровен час, услышит тот, кому не следует. А я пока буду зондировать почву и собирать материал, которым мы воспользуемся в подходящий момент.

Меня не совсем устраивало предложение Горского. Я хотела тотчас начать действовать, начать расспрашивать людей. Но, конечно же, разумность его доводов казалась очевидной. Поэтому, я пообещала не высовываться и ждать информации от адвоката.

Время бежало быстро. Занятая учебой, работой, домашними делами, и не заметила, как подкрался слякотный апрель. Я приняла предложение Мстислава и исправно вносила платежи на его карту. Он никогда не торопил меня, да и вообще больше не общался со мной, присылая лишь сообщения с подтверждением, что очередной перевод от меня получен.