Книга Сила госпожи Бесовой, страница 152 – Алла Эрра

Неосознанно я ощущала себя виновницей смертей. Да, я не могла их предотвратить… Я всего-то в Петербурге чуть больше месяца живу! Но всё равно на душе было пакостно. Еле сдерживалась, чтобы не выплеснуть свои чувства, с остервенением рисуя в тетрадке дурацкие символы, якобы обозначающие чудесную скоропись. Ну и одновременно проверяя домочадцев на предмет одержимости. К счастью или к сожалению, все оказались нормальными людьми.

Саблин же был словно скала. Его лицо казалось высеченным из гранита, а голос холоден и по-деловому учтив. Но по его глазам я видела, что Юрий недалеко ушёл от меня. И попадись ему сейчас та тварь, что убивает детей, ротмистр без раздумья растерзал бы её голыми руками.

После допросов мы, находясь в самом тягостном расположении духа, разъехались по домам. За день по самое горло насытились чужим горем и уже психологически не могли обсуждать его. Ну а вести учтивые светские беседы обоим казалось кощунством.

Оказавшись в своей квартире, уже в свою настоящую тетрадку расследований я записала по памяти все интересные моменты разговоров. Кажется, мы нащупали ту самую ниточку. Везде фигурировало имя некоего молодого, но очень талантливого доктора Бориса Николаевича Ильина. Невероятно отзывчивый и грамотный лекарь посещал каждую семью хотя бы один раз. Саблин тоже отметил сей факт, сказав мне при расставании:

— Ирина Петровна. Я подозреваю Ильина, но необходимо проверить всё досконально. К тому же убийца может быть не один. Можем спугнуть подельника или подельников. Поэтому завтра продолжим опрос уже тех семей, что лишились своих детей в первую серию убийств.

Вопреки моему ожиданию следующий день заставил нас усомниться в вине доктора. Ни в одном из домов о нём слыхом не слыхивали. Но всплыла новая фамилия и тоже лекаря. Древний старичок Илья Адольфович Шмидт, неоднократно посещал все семьи.

Отзывались о нём исключительно в восторженных тонах. Очень эффективный доктор смог поставить на ноги многих людей. К тому же несмотря на весь свой опыт и знания, брал за услуги сущие гроши и только в том случае, если пациент выздоравливал. К несчастью, по зиме он сам неизлечимо заболел и отбыл на родину. По его словам, чтобы спокойно умереть и быть похороненным рядом с предками. Больше в столице о Шмидте ничего не слышали.

Полные сомнений, мы вернулись в обер-прокурорский дом и запросили всю информацию по подозрительным докторам.

— Шмидт явно непричастен ко вторым убийствам. К этому времени он скончался где-то между Москвой и Петербургом, так и не добравшись до родины. Похоронен в деревне Сенцово Новгородской губернии, — на следующий день уныло завил ротмистр, как только я приехала к нему на квартиру. — А Ильин не мог совершить первые, так как приехал из Парижа около двух месяцев назад. Всё это есть в жандармском реестре и не подлежит сомнению. К тому же оба лекаря между собой не пересекались.

Хотя и есть одна небольшая схожесть. Ильин, как и Шмидт, проявляет участие в работе Мариинской больницы. На исключительно благотворительных началах помогает неимущим больным.

— Жаль… — вздохнула я. — Но всё равно кажется странным, что именно две этих фамилии фигурируют в деле. Причём одна тесно связана с прошлой серией, а вторая — с нынешней. И обе принадлежат докторам, гипотетически имеющих возможность и знания для того, чтобы устроить выкачку крови. Да и Мариинскую больницу отбрасывать в сторону нельзя. Слишком явное совпадение. Не оттуда ли ноги растут?