Книга Сила госпожи Бесовой, страница 154 – Алла Эрра

— Какому дядюшке? — не выдержав, поинтересовалась я. — Я знаю господина Ильина, и он мне ничего про родственников не говорил.

— А вы, барышня, имеете к ним какой-то интерес? — спросил доктор, нехорошо посмотрев на меня.

— Имею, но не такой, какой вы подумали. Просто с Боренькой.... Борисом Николаевичем мы были очень дружны. И вдруг он пропал, ни слова не говоря. А господин ротмистр — мой жених. И я попросила его озаботиться о судьбе господина Ильина. Так что в нашем визите нет ничего предосудительного.

— Тогда другое дело. Так бы сразу и сказали, — мигом расслабился Малютин и даже изобразил на своём лице подобие улыбки. — Недели полторы назад Борис Николаевич получил письмо и срочно отбыл к больной сестре. Понять его можно: родная кровь всё-таки.

— И куда он поехал? — перехватил разговор Саблин.

— В Курск, кажется.... Или в Кострому? Извините, запамятовал. Но с ним ничего плохого не случилось, если не считать болезни сестры. Так что вернётся обязательно. Господин Ильин — это человек слова. Как и его дядюшка, Илья Адольфович Шмидт.

— Кто?! — услышав знакомое имя, чуть ли не хором спросили мы с ротмистром.

— Шмидт Илья Адольфович, — удивлённо повторил доктор. — Царствие ему небесное... И очень приятно, что племянник пошёл по его стопам. Вернее, дядюшка сам направил племянника, убедив его приехать из Франции в Россию, чтобы заняться на Родине богоугодным делом спасения жизней. Есть люди, что даже после смерти умудряются творить добро. Илья Адольфович и порекомендовал господина Ильина на своё место, как только почувствовал в себе неизлечимый недуг.

— Позвольте узнать адрес Бориса Николаевича. К сожалению, моя невеста его потеряла и не может вспомнить, — взяв себя в руки, спокойно поинтересовался Саблин. — Мы скоро с Ириной Петровной надолго уедем из столицы и хотим передать важную вещь господина Ильина. Оставим у слуг. А то вы сами знаете, насколько ненадёжно работает почта. Будет обидно, если ценность потеряется в дороге.

— На седьмой линии Васильевского острова проживает. В том самом “доме колдуна”, - тяжело вставая с кресла, выдал заветный адресок Малютин. — Квартиру не знаю, ибо в гостях не был. Но можно спросить у секретаря в главном корпусе. А теперь извините, но мне пора на операцию.

— Спасибо, — поблагодарила я врача. — Простите за бестактный вопрос. У вас здесь много больных... Почему за ними настолько отвратительный уход?

— Потому что, — вздохнул он, — никому не нужны люди, оставленные судьбой на обочине жизни. И, поверьте, что мы прилагаем все усилия, чтобы хоть как-то облегчить страдания пациентов. Практически живём здесь. Просто сейчас весна и очень большой наплыв больных. Самое голодное время, организмы ослаблены. Зато хоть обморожений до зимы не увидим. Ненавижу ампутации...

Выйдя на улицу, я несколько минут стояла и вдыхала свежий воздух, пытаясь очистить лёгкие от больничного смрада. Да, эти врачи — настоящие герои! Работают в полной антисанитарии по меркам моего будущего. Нет ни нормальных лекарств, ни большого персонала. Но всё равно, рискуя заразиться букетом из всевозможных болезней, не оставляют свой пост. И какой же контраст между красивой, вальяжной жизнью, текущей по сытым улицам Невского, и тем, что прячется за толстыми, мрачными стенами больницы.