Книга Сила госпожи Бесовой, страница 87 – Алла Эрра

— Нет, только клюквенная настоечка. Но могу в лавку…

— Не надо. Тащи “клюквянку” и торт. Буду заедать и запивать свою жизнь нелёгкую… Сегодня можно.

Хорошо, что Саблин сразу же не заявился ко мне, после того как узнал правду о своей напарнице. На нервной почве я не только съела весь торт, но и допила настойку. С виду сладенькую, лёгкую, только после неё ноги и язык не очень хорошо работали. Ещё и Анфису усадила за стол. Девушка вначале скромно отказывалась, но сопротивляться моим приказам долго не смогла. В результате две наклюкавшиеся девицы до самого вечера обсуждали нелёгкую женскую долю, какие козлы эти мужики и почему без них всё-таки было бы скучно. Ну и грустные песни попели тоже, неоднократно пустив пьяненькую слезу.

Так что ротмистру повезло, что он не попал под наши “эмоциональные качели”. А может, и наоборот, многое потерял… Тут как карта легла бы!

С утра я привела себя в полный внутренний и внешний порядок. Уж если и разговаривать на сложные темы с Юрием Александровичем, лучше это делать, чувствуя себя не побитой жизнью попаданкой, а императрицей… Естественно, не шальной, а самой, что ни наесть гордой, с пуленепробиваемым лицом и саркастической улыбкой на устах.

Но все мои приготовления пошли коту под хвост. В дверь до самого обеда никто не позвонил. И к ужину тоже… Даже возникла мысль узнать, где живёт ротмистр, и самому приехать к нему, чтобы не мучиться в ожидании тяжёлого разговора. Да только быстро от такого отказалась. Бегать за кем-либо и преданной собачкой заглядывать в глаза не собираюсь. Не хочет господин Саблин встречаться — его право.

После же очередного утра, проведённого исключительно в компании Анфисы, я окончательно поняла, что ротмистр по-тихому “слился”. Жаль. Была о нём более хорошего мнения. Зато наступила хоть какая-то определённость. Не очень радостная, но слегка успокаивающая. “Служебный роман” не задался, так что не стоит забивать свою голову эмоциями. Есть очень важная работа, поэтому сосредоточусь на ней, без всяких там “лямуров-тужуров”.

— Знаешь что, Анфисочка? — ближе к полудню проговорила я, устав пялиться в окно. — А я ведь так с твоим Петей и не познакомилась. Собирайся, пойдём к нему в гости.

— То есть как пойдём? — покраснела девушка. — А что вы ему говорить собираетесь? Ирина Петровна, может, не стоит?

— Стоит. И не переживай — сватать не собираюсь. Мне необходимо обувь в порядок… вернее, не совсем в нормальный порядок привести. Так что упакуй мои запасные ботиночки. Я Петром сама пообщаюсь, а ты просто будь неподалёку.

Вздохнув, служанка больше не осмелилась перечить. Вскоре мы, минуя толкотню Лиговского проспекта, прошли его дворами к небольшой лавочке, расположенной в одном из полуподвальных помещений. Над входом красовалась вывеска “Сапожникъ Дроновъ. ” Ну и, чтобы даже безграмотному стало понятно, что тут не булки пекут, был нарисован чёрный, не очень пропорциональный сапог.

— Петенькина мастерская! — с гордостью проговорила Анфиса. — Не как у забулдыг всяких, что день работают, потом в запое неделю. Вона, как на художника потратился!

Такой “шик” для меня после двадцать первого века даже на детские рисунки не тянул. Кринж ещё тот! Но спорить со служанкой не стала, так как она по-своему права. И, видимо, Пётр — реально серьёзный парень, если хоть в какую-то рекламу вложился.