Книга Сила госпожи Бесовой, страница 89 – Алла Эрра

— Давай.

— Вы по залу будете в этой обувке ступать или по улицам тоже?

— Какая разница? — теперь уже не поняла я.

— Большая. В мягкой обувке каждый булыжник мостовой будете словно босой ногой чувствовать. А ежели на гвоздь или стекляшку какую наступите, то и до раны недалеко, когда подошва совсем нежная.

— Хм… Резонное замечание, — немного подумав, согласилась я. — Давай так, чтобы не чувствовала и не поранилась. Что-то ещё?

— Вы уж госпожа, не серчайте на мои слова, но я б не стал такие знатные ботиночки портить. Да и чужое переделывать сложнее, чем заново сшить. Могу снять мерки и за неделю смастерю всё в лучшем виде. Правда, эту… элегантность не обещаю. Без каблука всё немного лапотным смотрится.

— А справишься? — недоверчиво посмотрела я на парня.

— Учителя хорошие были. Не посрамлю их. И если вам моя работа понравится, то, может, и ещё чего соблаговолите заказать. Так что стараться буду на совесть.

— Договорились. Дорого возьмёшь?

— По-божески. Уж коль вас Анфиса привела, так чего ж драть деньгу с её хозяйки. Я ж со всем уважением.

Ещё немного побеседовав, мы прошли в соседнюю комнату, отгороженную от мастерской цветастой занавеской. Уже там я скинула свою обувь. Пётр тут же взял ленту с нанесёнными делениями и стал снимать мерки.

— Виж нравиться тебе Анфиска моя? — продолжала играть я в строгую барыню.

— Справная. А уж как танцует, так аж половицы звенят!

— А чего ж тогда в её сторону не смотришь?

— Так… — стушевался парень. — Кто я такой? Только счёту обучен, а читаю по слогам и то не всякими буквами написанное. Ну а Анфиса хоть и не барских кровей, но воспитание имеет. Всё по важным домам в прислуге. Ей, наверное, побогаче да посолиднее кто-то нужен. Поэтому и не рыпаюсь туда, куда дорога заказана. Обсмеёт ещё… Язычок у Анфисочки бойкий, когда раздухарится. Как-то на танцах к ней Серафим, хлебного вина набравшись, подкатил. А она его отбрила так, что все заслушались! Я потом этому жениху толстопятому морду в подворотне начистил, да только и без этого Серафим её стороной обходить стал.

— А зачем тогда побил?

— Чтобы к приличным девкам с глупостями нехорошими не лез. А то раз в помощниках у приказчика ходит, думает, что всякое ему сойдёт. Вот и умылся юшкой. Впредь дурню наука будет.

— То есть, ты отомстил за зазнобу, — улыбнулась я.

— Получается так. Только Анфисе, не говорите. А то решит, что я разбойник какой, и совсем в мою сторону смотреть не станет.

— Хочешь тайну открою? Не забесплатно, конечно.

— Смотря какую, — насторожился Пётр. — Извините, но в чужие дела лезть не люблю.

— Думаю, понравится. Скинешь треть с заказа за важные новости?

— Больно много просите.

— А четверть? Соглашайся. Не прогадаешь.

— А! Была, не была! Получается, себе в убыток работа выйдет, но уж больно заинтересовали вы меня, госпожа Бесова! — наконец-то отважился парень.

— Значит, так… Анфисе ты тоже приглянулся. Прям сильно. Сохнет по тебе она. Ночами на луну вздыхает. И если не будешь дурнем, то, может, чего у вас и сладится. Только чтобы не обижал! А то мигом головы лишишься! Обещаю!

— Как можно, Ирина Петровна! — возмутился Пётр.

— По-всякому бывает. Но ты моё слово слышал. И если проболтаешься о нашем разговоре, то лично тебе уши оборву. Да, совсем забыла. Понравятся твои ботинки, так уж и быть, на танцы служанку отпущу. А если нет… То на кой тогда криворукий ухажёр Анфиске нужен?