Книга Попаданка. Седьмая казнь дракона, страница 69 – Лилия Тимолаева

— А вы знаете, как его остановить?

— Найдём, если твои люди перестанут загонять нас обратно на помост.

Командир перевёл взгляд на наши соединённые руки. Я заметила это и не отступила от Сайласа. После поцелуя любое прикосновение ощущалось иначе. Мы больше не могли притворяться случайными союзниками, которых связывает один ритуал.

— Мне приказано задержать вас, — сказал Гектор.

— А ещё тебе приказано защищать Аурем, — напомнила я. — Выбирай, какой приказ настоящий.

За его спиной улицу заполнили жители. Некоторые требовали нашей казни, другие просили открыть дворец, третьи звали пропавших родных, хотя ответа из южного района уже не могло быть.

Гектор убрал меч в ножны.

— Я удержу мост и выведу людей к восточным террасам. У вас будет немного времени.

— Ты отпускаешь дракона? — спросил один из стражников.

— Я не видел дракона, уничтожившего квартал, — отрезал командир. — Зато видел свет, пришедший со стороны дворца.

Это ещё не было доверием. Только первая трещина в верности Мероду, но сейчас она значила больше открытых ворот.

— Найди Юну, — сказала я. — Она знает служебные проходы северного крыла.

— Юна исчезла после площади.

— Значит, уже ищет нас.

Гектор коротко кивнул и развернулся к толпе.

Сайлас повёл меня с моста. Мы прошли вдоль сухого канала, пока за спиной командир выстраивал людей и перекрывал путь к провалу. Я ожидала новой погони, но стража осталась рядом с жителями.

— Он поверил тебе, — сказал Сайлас.

— Не мне. Собственным глазам.

— Для Гектора это серьёзный шаг.

— До тех пор, пока Мерод не даст новое объяснение.

— Поэтому нам нужны доказательства, которые увидит весь город.

Мы свернули в узкий проход между домами. Здесь было меньше людей, однако страх проник и сюда. Хозяева закрывали ставни, собирали вещи и спорили, в какую сторону бежать. Золотые линии на стенах мерцали с перебоями. Каждый раз, когда они гасли, чёрное солнце над крышами становилось ярче по краям.

Сайлас остановился у пустого двора.

— Твоя рука.

Только тогда я заметила, что пальцы продолжают сжимать его ладонь. Я решила, что он хочет освободиться, и разжала их.

Он сразу поймал моё запястье.

— Я не об этом.

Золотые полосы, оставленные ритуалом, поднялись выше перчатки. Одна достигала локтя и отдавала тупой болью при каждом движении клинка.

— После отказа они были короче, — сказал Сайлас.

— Мерод снова тянет связь к помосту.

— Или к сердцу города.

Он снял перчатку с моей руки и провёл пальцами вдоль знака, не касаясь самой линии. Красное свечение отозвалось под его кожей. Золото отступило на несколько пальцев.

— Так лучше?

Я согнула кисть.

— Да.

— Если боль усилится, скажи сразу.

— Ты тоже.

— У меня нет золотых знаков.

Я коснулась края плаща у его плеча. Под тканью проступала тонкая серебристая полоса от новых цепей.

— У тебя есть свои.

Сайлас посмотрел на мою руку у его плеча. Вчера или даже утром я бы убрала её, заметив внимание. Теперь не стала.

— Хорошо, — произнёс он. — Скажу.

Из соседнего переулка донёсся короткий свист.

Три ноты, пауза и ещё одна.

Тело Руты узнало сигнал раньше меня. Так Юна предупреждала хозяйку комнат о посторонних в коридоре.

Я ответила тем же свистом.

Из-за каменной арки появилась Юна. Серое платье было испачкано пылью, волосы выбились из косы, в руках она держала связку ключей и свёрнутый тёмный плащ.