Книга "Л" значит Лили. Часть II, страница 124 – otium

Ничего себе! Откуда они знают, что творится у Упивающихся? И не боятся говорить об этом по радио, пусть и изменив голос — надо же, какие смельчаки!

— ...и предпочитает поручать ответственные задачи Нотту и Мальсиберу. По сведениям нашего собственного корреспондента, Долохов поклялся смыть этот промах кровью и принести своему хозяину головы братьев Прюэттов — но, не в силах найти убежище отважных близнецов, принялся мстить магглорожденным и лавочникам, — закончила женщина. — Оставайтесь с нами, господа волшебники и волшебницы, и в следующем выпуске новостей вы узнаете, чем закончилось это противостояние. Пароль — «сопротивление».

Покачав головой, Лили опустилась на стул. Так вот что это была за операция... Выходит, Мародеры сказали правду? Или то, что считали правдой — Блэк сам сознался, что их напичкали зельями, да и ведущая говорила про ментальную атаку... Но Эмме надо написать в любом случае. Она положила записи по Амброзиусу и Квинтии к остальным бумагам, потянулась за пером — и увидела рядом с чернильницей клочок пергамента.

В висках застучало. Облизнув внезапно пересохшие губы, Лили придвинула к себе записку и узнала крупный, почти каллиграфический почерк Эдди.

Эта булавка — портключ в безопасное место. Носи ее не снимая. Вечером к тебе зайдет Фрэнк и научит ею пользоваться.

Три фразы. И больше никаких объяснений — ни что ей угрожает, ни почему именно сейчас... Только длинная шляпная булавка, которая и в самом деле лежала под клочком пергамента.

Тонкую иглу украшало навершие в виде птичьей головки. Похолодевшими руками Лили приколола ее к воротнику мантии, закрепила безопасным наконечником и повернулась к Эдди. Она ожидала увидеть какой-то знак... может, кивок, или подмигивание, или просто одобрительный взгляд, но он на нее даже не смотрел — мрачный и сосредоточенный, резкими взмахами палочки очинял перо, и роскошное страусиное опахало в его лапище казалось маленьким перышком.

— ...это понятно, текст каждый раз читают разные люди — голос они меняют, а вот интонацию не могут, — Руби закинула ногу на ногу, небрежным жестом поправила полу рабочей мантии. — Но откуда они знают то, что знают?

Майлан с трудом оторвал взгляд от ее коленки.

— Это же очевидно, — он небрежно пожал плечами. — Кто-то рискует жизнью, следя за Упивающимися, а потом передает услышанное этим ребятам. Из любви к правде, ага, и ради прекрасных глаз одной прекрасной девушки.

Руби вспыхнула — высокие смуглые щеки залила краска.

— Вечно ты со своими шуточками, — она с досадой повернулась к столу и придвинула к себе справочник по акустическим чарам. — Я решила, ты и впрямь что-то знаешь...

— Если не нравится эта версия, могу предложить другую, — хмыкнул Майлан и тоже взялся за палочку. — Им рассказала Сибилла Трелони. Она всю жизнь мечтала затмить прапрабабушку и сейчас врубила на полную катушку внутреннее око, расчехлила свой верный хрустальный шар, и... как, тебе и этот вариант не по душе? Ну, на тебя не угодишь!

Руби помотала головой — черная башня волос на ее макушке качнулась и выпрямилась. Но Лили показалось, что она едва сдерживает смех.

— Это точно не Сибилла, — вмешался Эдди. Он стоял за аквариумом и, судя по висящему в воздухе вокализатору, настраивал его на одну из диад. — Ей недавно доставили новый хрустальный шар взамен того, что треснул по дороге — это только между нами, но снабженцы уже готовы пугать ее именем детей и заклинать особенно стойких демонов... в общем, сейчас ее заботит только сто тридцатая строка доходов.