Книга "Л" значит Лили. Часть II, страница 125 – otium

— Зануда, — вздохнул Майлан. — Такую версию порушил...

Руби фыркнула, уже не стесняясь, и небрежно заправила за ухо черный локон. Лили взглянула на ее пальцы — на вишнево-красный маникюр, на тонкий ободок помолвочного кольца — и внутри сиреной взвыла тревога.

— Сто тридцатая строка? — почти не чувствуя собственных губ, переспросила она. Головокружение вернулось с новой силой — мир перед глазами вздрагивал и покачивался, как будто она плыла на лодке или кружилась на взбесившейся карусели...

— Как, ты разве не знаешь? — Эдди выбрался из-за аквариума, левитируя перед собой вокализатор... три вокализатора над головами трех Эдди — ох, кажется, ей совсем нехорошо... — Сибилла с этой строкой еще с лета мается. Монополия на торговлю гробами — там какой-то вероятностный артефакт, — его голос словно доносился издалека, эхом отдавался в голове, как в пустом колодце... — В общем, если верить ее прогнозу, в восемьдесят втором году Министерство заработает на их продаже почти миллион... Лили, что с тобой?

Она еще успела услышать эти слова — и все поглотила темнота.

— Может, лучше в Мунго? — осторожно предложила Руби. — Вдруг это Дар... или что-то еще?

Перед глазами маячила люстра. Из темного дерева, на десяток свечей — тонких, почти прозрачных, оплывающих восковыми слезами. Волшебное желтое пламя, не дающее ни дыма, ни запаха, медленно подъедало потрескивающие фитильки.

Лили лежала на кушетке, наспех трансфигурированной из стула. На лбу — холодный мокрый компресс, под сводом черепа — затихающее буханье кузнечных молотов, перед глазами — встревоженные лица коллег... к счастью, только одно у каждого.

— Если ты испугалась Сибиллиного предсказания, — нахмурился Эдди, — то могу тебя утешить: она уже много раз предрекала нам смерть — и мне, и Майлану, и даже мадам Мелифлуа. Но, как видишь, мы все еще живы. Это обычный вероятностный артефакт, у прорицателей такое случается.

— Нет, дело не в этом, — вздохнув, созналась Лили. — Просто меня в выходные осенила идея, и... в общем, я немного увлеклась. Расчеты на столе, в синей картонной папке. Ничего, мне уже лучше — сейчас встану и буду как новенькая.

В спину впивалась недотрансфигурированная деревянная плашка. По вискам ползли тяжелые холодные капли — то ли вода, то ли ледяной пот. Она приподнялась на локтях, оттолкнулась от кушетки и села, вовремя придержав сползающий на нос компресс. Мир пошатнулся, но устоял.

У Майлана явно отлегло от сердца. Руби по-прежнему глядела на нее с подозрением, а выражение лица Эдди изменилось от просто нахмуренного до убийственного в складочку.

— Ты хочешь сказать, что просидела над работой все выходные? Лили, они нужны, чтобы отдыхать! Ходить с подругами по магазинам, кафешкам и ночным клубам, или встречаться с твоим молодым человеком, или...

— Спасибо, но я уже один раз сходила с подругой в театр, — перебила Лили. Эдди осекся и побледнел, и она поспешно добавила: — Я поняла, кого надо ставить в диаду с Амброзиусом. Квинтию Маккуойд — я посчитала синастрию, тогда его эффективность будет восемьдесят семь процентов... может, даже больше, если там Венера все-таки в четвертом доме.

Избавившись от компресса, она встала с кушетки — аквариум на мгновение поплыл перед глазами, но тут же вернулся на место, — оперлась о столешницу и принялась перебирать плотные желтоватые листы. Где же этот гороскоп?.. Ага, нашелся! Лили вытащила из папки исчерканный пергамент с жирной кляксой и протянула его Эдди — ой, надо было переписать на чистовик! Но ничего, там и так все понятно, а она здорово вымоталась за выходные. В голове постукивали отголоски недавних молотов, и немного дрожали руки, но ватная слабость ушла и больше не возвращалась.