Онлайн книга «"Л" значит Лили. Часть II»
|
Она отдала воспоминания старичку, похожему на бледного мурлокомля с усталыми и словно запыленными глазами — пожевав губами, он расписался в ведомости, и Лили с облегчением покинула это траурное царство. В животе уже ворчало и бурчало (кажется, не ужинать вчера было плохой идеей), и она решила сначала сходить на обед, а уже потом нести бумаги в канцелярию, и прямо из атриума аппарировала в Косой переулок. На мгновение ей показалось, что это какое-то другое место — ноги сделали шаг назад, взгляд скользнул по шеренге домов: ровные, нарядные, с разноцветными вывесками и венками из остролиста... и между ними — страшные, пахнущие гарью остовы, точно гнилые зубы в раззявленной пасти... И снег. С неба валили густые хлопья, и тонкий слой уже накрыл пепелище — белое на черном, живое на мертвом... Редкие прохожие огибали пожарище по широкой дуге. И невольно понижали голос — и не только там, где предупреждающе горели огоньки аврорских чар. Кто-то задел ее плечом, и она опомнилась и зашагала вперед. Мостовая в одном месте была огорожена, и на нее не падал снег. По периметру перемигивались аврорские чары, в самом центре расплылась черная клякса сажи. Брусчатка рядом с ней расплавилась и пошла волнами — над серым камнем выступали гребешки застывших потеков. Навстречу шли две женщины. Одна из них несла зеленый пакет в рождественских звездочках, на другой была остроконечная шляпа и длинный полосатый шарф. Перед черной кляксой они остановились, и первая сказала второй: — Что за дикость! Если они сейчас себе такое позволяют, что же будет, когда он придет к власти? Нет, Минни, ты как хочешь, а я за него голосовать не буду! Ответ ее подруги Лили уже не расслышала — в ушах шумело, во рту пересохло; она механически переставляла ноги по заснеженной мостовой. Отгораживающие кляксу аврорские чары перемигивались зеленым и красным — со стороны чудилось, будто две женщины стоят перед еще одной рождественской гирляндой. Не в силах смотреть на это, она перевела взгляд на аптеку — с витрины залихватски подмигивал профессор Шевелюрус, протягивая покупателям флакон своего чудо-шампуня. На плакате красовалась радужная надпись, перечеркнутая белым полетом снежинок — «Роскошные волосы от профессора Шевелюруса — просто помойте голову!» За аптекой была та лавка, где Лили две недели назад покупала чемоданчик Петунье. От здания остался только черный остов с полуразрушенной задней стеной. К чудом уцелевшему окну сиротливо льнула занавеска, обгоревшие ребра стропил обломками выпирали в мутное серое небо. Занавеска была испачкана копотью, но кое-где под ней виднелись остатки кружева. Лили никогда не видела дом с этой стороны — не заходила в него дальше лавки, да и вообще не думала о том, как выглядит остальная часть. И даже саму лавку запомнила плохо. В основном хозяина — как он насмешливо подкручивал ус и заламывал двойную цену... На глазах выступили слезы, но их тут же высушил ледяной ветер. В лицо летел снег, холодными уколами жалил щеки. Она ускорила шаг — на другой стороне улицы стоял тощий угрюмый тип с узким, как у ласки, лицом и что-то втолковывал мужчине и женщине в темных плащах патрульных. — ...я только забрал сундук! Его все равно бы кто-то взял — не я, так другой! — воскликнул он, но женщина подняла палочку, и его руки опутала веревка. — За что? Постойте, я же никого не убивал! Арестуйте лучше Малпеппера — это он поджег дом! Он, и Уоттс, и старик Хатчинсон!.. |