Онлайн книга «"Л" значит Лили. Часть II»
|
На этом месте Лили нашла взглядом знакомую черную макушку — ура, один, без Мальсибера! Но сразу же застонала, уронив лицо в ладони: Северус замер на краешке стула, как пес в охотничьей стойке — и, подавшись вперед, сцепил в замок пальцы, будто из последних сил удерживал себя на месте. Из-под завесы волос птичьим клювом торчал нос, и глаза горели мрачным, почти фанатичным восторгом. Все с ним ясно — гибрис, одна штука, особо тяжкая форма. Вспомнил, как быстро у него заживают ожоги и ссадины, и уже успел прикинуть, что в таком случае круче него только ящерицы. И ладно бы просто прикинул, он же сейчас от теории к практике перейдет! Пока всем нормальным людям выдавали тормоза, этот второй раз стоял за дурным характером. Ногу бы сначала залечил — он-то не ящерица, у него новая не отрастет! Нет, когда-нибудь она с ним точно поседеет... Содрогнувшись, Лили опрометью выскочила из думосбора и кинулась упаковывать слюну и шерсть оборотня. И писать коротенькую записку — что пусть только попробует прийти к ней на Рождество больным и покалеченным! Она ему голову открутит, а потом назад приставит и больно проклянет. И не посмотрит, кто тут могущественный маг! Кажется, получилось довольно внушительно. Ладно, от Мальсибера он по ее просьбе пересел, авось и тут сработает. Запечатав конверт, она отдала его задремавшей сипухе — так, остаток недели уйдет на последние расчеты и отладку будущего октета, в пятницу состоятся первые испытания... в выходные нужно заскочить к родителям — и все, дальше Рождество и Северус. И накопившаяся куча вопросов, которая не давала ей покоя. Кто рассказал ему про обед с Эдди? Откуда Мародеры узнали, что он поранил ногу, причем именно левую? И о каких его зельях Люциус Малфой тогда сказал, что они имели успех? * * * Пятница наступила неожиданно быстро. Пока бледная и поминутно сглатывающая Руби подсоединяла к вокализатору последнюю диаду, Лили заварила всем чай и принялась наблюдать за аквариумом. Квинтия металась за стеклом и тыкалась по углам, как ошалелый грецкий орех; ее мозговые извилины, пока еще нежные и не отвердевшие, отливали перламутровой белизной жемчужины. Амброзиус волком рыскал за ней по пятам, распугивая всех, кто осмеливался подплыть к его сокровищу слишком близко — хихикнув, Лили покачала головой и покрутила ручку радиоприемника, ловя нужную волну. Вот-вот должна была начаться та самая передача, и пропускать ее не хотелось: «Пророк» в последнее время стал хуже «Ведьмополитена» — в том хоть новые рецепты публиковались, а в этом и вовсе ничего, даже отдаленно смахивающего на новости... Наконец на шкале всколыхнулись и опали зеленые огоньки — потом послышался треск помех, и хрипловатый женский голос произнес: — ...причастны к атаке на маггловскую железную дорогу, которая состоялась в ночь со вторника на среду. Из-за наложенных ими чар машинист поезда, следующего из Лондона в Литтлхэмптон, не увидел красный сигнал и неподалеку от туннеля Патчем врезался в стоящий на рельсах поезд. Эта авария стоила жизни троим магглам, и более пятидесяти получили ранения... [8] О Боже... Получается, Упивающиеся совершили новый теракт? И им опять ничего за это не будет? Лили оглянулась на Эдди, но он стоял у аквариума и так сосредоточился на своем колдовстве, что не слышал и не замечал ничего вокруг. Он напоминал могучий ясень, вросший в каменный пол — стоял, чуть расставив ноги, и закатанные рукава обнажали предплечья, похожие на крепкие узловатые ветки. |