Книга "Л" значит Лили. Часть II, страница 142 – otium

— Ответ. Гектор Хопкирк находится по адресу: Аппер-Фледжли, Верхняя улица, дом два, — наконец произнес металлический голос. — Этот дом принадлежит ему и его второй жене, Летиции Хопкирк. Гектор Хопкирк доволен проведенной операцией и тем, что жизнь его пациентки вне опасности. Он собирается лечь спать.

Фух. От сердца немного отлегло — значит, они его отпустили! Наверное, после того как он вылечил эту, как ее... Беллатрикс Лестрейндж, да? Какой же он все-таки добрый — не жаловаться на похитителей побежал, а вернулся домой и радуется, что сумел помочь пациентке...

Справа щелкнула дверь, по полу снова рассыпался стук каблуков, и Эдди обернулся к вошедшей Руби.

— Ты слышала? Он не только ответил на прямой вопрос, но дал развернутый ответ, отличив важную информацию от неважной!

Его глаза сияли ярче любых свечей, и Руби неуверенно улыбнулась. Лили заметила, что она все еще очень бледна. Едва ли не бледнее собственной лабораторной мантии, и это с ее-то смуглой кожей... Она что, заболела? Или чем-то отравилась?

— Все в порядке? — тихо спросил Майлан. Руби взглянула на него из-под ресниц, но дальше Лили уже ничего не слышала, потому что Эдди подтолкнул ее вперед к аквариуму.

— Теперь ты — посмотрим, что он ответит человеку с Даром. Сначала приложи ладонь вон туда, видишь? — он махнул рукой, показывая нужное место. — Потом скажи слово «вопрос», а дальше медленно и четко задай сам вопрос. О будущем не спрашивай, только о том, что актуально сейчас, прогностическую функцию мы будем тестировать отдельно.

Он стоял к ней почти вплотную, прямо за спиной, и Лили поежилась, как-то слишком остро почувствовав, что достает ему макушкой только до плеча. От чужой неуютной близости волоски на шее стали дыбом, и она шагнула вперед и прикоснулась к передней стенке аквариума.

Стекло оказалось очень холодным, почти таким же ледяным, как окно в Гриффиндорской башне, когда наступала зима. Только без ледяных узоров, которые заплетали его где-то до середины — она любила продышать в них дырочку и смотреть через нее в ночь, как в черный колодец со звездами.

Но сейчас за растопыренными пальцами клубилась и лениво мерцала зеленая муть, и в ней голубыми жучками бегали искры. Металлический голос Прорицателя объявил:

— Лилит Саммерс. Доступ разрешен.

Это кто еще такая? Неужели что-то сломалось? Нахмурившись, Лили оглянулась на Эдди — но тут же захлопнула рот, потому что он смотрел в другую сторону. Его руки были скрещены на груди, а лицо... она только раз видела у него такое выражение — напряженное, застывшее, как будто он судорожно что-то просчитывал. От улыбчивых губ разбежались жесткие складки, под тканью лабораторной мантии закаменели бицепсы — он сощурился и кивнул:

— А, Руквуд... Как вижу, вы принесли потенциометр?

Она проследила за его взглядом — несуразная фигура в лабораторной мантии словно прилипла к серой каменной стене. Седеющие волосы падали на лоб, бледные щеки испещряли оспенные рытвины, а в руках он держал серебряный прибор со множеством трубочек — тот самый, который когда-то сломался у профессора Крокера.

На всякий случай Лили отступила на шаг, но Эдди просто подошел к Руквуду, обменялся парой слов и выпроводил его за дверь, забрав принесенный потенциометр. Постоял там, словно прислушиваясь к чему-то, а потом повернулся к остальным и тряхнул золотистыми кудрями.