Книга "Л" значит Лили. Часть II, страница 145 – otium

Лили хлопнула глазами. То есть как это — «будет»? В том смысле, что когда-нибудь потом? А у Руби, выходит, уже сейчас — так вот почему ее стошнило от чая...

— Ну, если верить мадам Мелифлуа, то свой шанс на сына я уже упустила, так что, наверное, тоже девочка, — осторожно начала она, но ее собеседница уже не слушала — приподнялась на цыпочках, смешно вытянув шею, и замахала кому-то рукой.

Остановившийся лифт открыл двери, и она черной бабочкой выпорхнула наружу. Остановилась, сверкнула виноватой улыбкой — пока-пока! — и поспешила к светловолосому мужчине с квадратным подбородком. Он стоял у золотой решетки, отделяющей лифтовую часть от атриума — шагнул навстречу жене, подхватил, закружил...

Лили его узнала — Стерджис Подмор, бывший капитан их команды по квиддичу. На третьем курсе Лу на него только что не молилась... Но механизм кабины уже пришел в действие — залязгал, заскрежетал, и пол под ногами зашелся мелкой противной дрожью.

Этих двоих ждал тихий семейный вечер. А ее — аврорат и отчет о проклятии Амброзиуса.

Кажется, тот похожий на мурлокомля старичок был рад ее видеть: узловатые пальцы в старческих пигментных пятнах потянули из-под груды документов знакомый бланк с запросом, и в бесцветных глазах появилось что-то похожее на оживление.

— Очень интересный случай, очень. Самое необычное сплетение условий, какое я только видел — я бы даже сказал, просто беспрецедентное. Недаром магглы почитали Амброзиуса как второго Мерлина и со временем стали путать его с первым...

— Так это было проклятие? — упавшим голосом спросила Лили. Безотчетная надежда, что они все-таки ошиблись, таяла с каждой секундой.

Эксперт остро глянул на нее из-под роговых очков и сложил перед собой пальцы домиком.

— Не перебивайте. Так вот, как я уже сказал, проклятие представляет собой сложную конструкцию из нескольких блоков. Субъектный блок осложнен отлагательным условием: он проклял убийц своей возлюбленной и их потомков, и проклятие проснется, «когда старшие забудут, а младшие не будут знать»... — забывшись, старичок потер руки. В тусклых глазах разгорался живой огонек. — Объектный блок содержит два ограничительных условия. Проклятые будут умирать от того, от чего их спасла она, «и к каждому из рожденных от них проклятие придет в свой черед, и никто из признанных ими не сможет...» — он запнулся, пожевал губами, словно подбирая слова, и наконец решился: — Тут любопытный глагол — не «спасти», а «исцелить», как будто речь идет о какой-то болезни. Соответственно, никто из «признанных», что бы это ни значило, проклятых исцелить не сможет. Что до отменительного блока, то он неспецифичен и отдельно не выделен — как и активационный, который включает стандартную для таких случаев человеческую смерть; в данном случае он усилил проклятие, принеся в жертву самого себя.

Старичок-эксперт откинулся на спинку кресла и помассировал переносицу.

— Мы провели проверку — в архивах нет ничего, подходящего под ваш случай. Возможно, проклятие до сих пор находится в латентном состоянии; возможно, эта фамилия давным-давно пресеклась от других причин; возможно, нужная вам часть архивов не сохранилась до наших дней, — он пододвинул к ней ее запрос и положил рядом два хрустких пергаментных свертка. — Вот официальное заключение — к сожалению, больше мы вам ничем помочь не можем.