Книга "Л" значит Лили. Часть II, страница 146 – otium

Лили ушла из аврората с отчетом под мышкой и полным хаосом в голове. Выходит, Квинтию убили, а Амброзиус за нее мстил? Так вот почему она отравилась неправильно сваренным зельем! А тогдашние власти либо не разобрались, либо так же привыкли скрывать правду, как и нынешние... Но кто мог ее убить и за что? Она ведь ничего плохого не делала, только помогала людям и лечила их от темной скверны...

Размышления над этой загадкой заняли весь остаток рабочего дня, но так ни к чему и не привели. В складывающейся мозаике не хватало каких-то важных деталей, и где их взять, она не знала.

* * *

У родителей Лили управилась за пару часов. Прошлась по комнатам с палочкой и чистящими чарами, потом наколдовала в бойлер горячую воду и избавилась от скопившегося мусора — в городе бастовали все службы, включая врачей, коммунальщиков и транспорт, и конца этому кошмару не предвиделось. Она оставила маме свечи на случай перебоев с электричеством, обняла, расцеловала — и аппарировала к собственному дому, наводить уют уже у себя.

Но стоило ей запустить в гостиную метелку для пыли, как незажженный камин внезапно ожил. Кашлянул, плюнул сажей на лежащий перед ним гостевой коврик — ведь знала, знала же, что дымоход давно пора чистить! — и наконец полыхнул призрачной, почти потусторонней зеленью, и откуда-то издалека донесся голос Мэри:

— Лили! Ты сильно занята?

Лили покосилась на Нарцисса — он весь напружинился, охаживая себя по бокам пушистым хвостом, и прижал уши. Разноцветные глаза неотступно следили за метелкой, которая порхала по полочке с фотографиями.

Вздохнув, она повернулась к камину:

— Нет, я абсолютно свободна! Входи!

И заставила метелку спрыгнуть с полочки, еще успев краем глаза заметить, как за ней метнулась белая молния.

— Давай лучше ты ко мне! — все так же издалека откликнулась Мэри.

В зеленых отблесках каминная топка походила на подводный грот, и за чугунными прутьями расплавленными монетками светились угли. Что ж, надо выяснить, что стряслось... Лили отодвинула решетку и шагнула в изумрудное пламя, как в стоячую воду. Короткий полет по трубе — и вот она уже стояла на коврике для гостей и отряхивала от золы одежду и прическу.

Квартира Мэри всегда напоминала ей полотно Ван Гога: темно-синие обои, канареечно-желтые складки штор и рыжий шар светильника на потолке. Впрочем, сейчас свечи в нем не горели, и сквозь окно сочился серый дневной свет, мутный, будто вода из Темзы.

Сама хозяйка квартиры сидела на полу перед диваном. Одетая в мятую вечернюю мантию — Лили приподняла брови — и с бокалом вина в руке. Ее остриженные волосы уже успели немного отрасти и торчали во все стороны, как пух одуванчика, а покрасневший нос и слишком блестящие глаза выдавали небрежно наложенные косметические чары.

— Все мужики — твари, — вместо приветствия сказала Мэри, отсалютовала бокалом и то ли икнула, то ли хлюпнула носом. — Будешь?

И кивнула на пустой бокал, который стоял на стеклянном журнальном столике рядом с бутылкой эльфийского вина.

Пожав плечами, Лили плеснула себе немного на самое донышко и опустилась рядом с подругой на ковер. Слишком светлый, серовато-бежевый — кинув косой взгляд, она заметила на нем россыпь темно-красных капелек. Уже подсохли... Значит, Мэри сидит так не первый час — и не факт, что ограничилась только одной бутылкой.