Книга "Л" значит Лили. Часть II, страница 16 – otium

Но если Северус еще мог сослаться на незнание, то Дар Амброзиуса биографы превозносили до небес. Знаменитой Мунговской шкалы тогда не существовало (хотя бы потому, что сам Бонам Мунго еще не успел родиться), но навскидку Лили поставила бы ему не меньше восьмерки. Уж слишком легко он разбрасывался откровениями, сея ужас в душах невежественных магглов; Совет волшебников дважды выносил ему предупреждения «за излишнее привлечение внимания», но потом случилась какая-то темная история, он якобы спас их от страшной опасности, и все претензии к нему тут же сошли на нет.

Лили за чаем спросила у коллег, знают ли они что-нибудь об этом, но получила лишь безразличное пожатие плеч и предложение показать думосбор. Зачем, мол, гадать, если можно просто пойти и посмотреть? Но ее не покидало ощущение, что этого будет мало — если Амброзиус и впрямь похож на Северуса, то он способен солгать даже правдой. Со слизеринцами всегда так: сколько ни вглядывайся в слова и поступки, увидишь только фасад, тогда как истинный смысл всегда запрятан за сотню дверей и заперт на сотню замков.

Так что она вежливо отказалась и остаток дня просидела над вычислениями. Для начала — над диадой с Иниго Имаго, немного изменив формулу для призраков: все-таки физическое воплощение, пусть и в виде бестелесного мозга, сильно сказывалось на их возможностях. К шести она едва-едва успела закончить с первыми прикидками и перед уходом оставила черновик на столе у Эдди. Самого его, кстати, в кабинете уже не было — как, впрочем, и Майлана, а вот Руби только собиралась уходить и как раз вешала на крючок свою светлую лабораторную мантию. На ней было маггловское платье, ярко-алое и неприлично короткое; она подвела глаза и накрасила губы, а темные волосы распустила, и они волнистой копной рассыпались по плечам.

— Богемная жизнь ночного Лондона, — подмигнула она, поймав на себе взгляд Лили. — Магглы знают толк в развлечениях — музыка, танцы, хорошая выпивка... Пойдешь с нами?

На мгновение Лили заколебалась — в конце концов, она больше не школьница и не обязана все вечера просиживать дома, — но потом вспомнила о Северусе и с сожалением покачала головой.

— Извини, но у меня вечером свидание. Давай в следующий раз, а?

— А чего тянуть? — Руби взмахнула палочкой, накладывая на себя какие-то чары. — Хватай своего парня за шкирку и давай с нами — чем больше народу, тем веселее!

Лили в деталях представила реакцию Северуса на столь возмутительное предложение — побуквенно и до мельчайшей черточки, вплоть до выражения лица и недовольно заломленной брови, — и содрогнулась.

— Нет, — решительно сказала она, — веселее — это точно не про него. Давай все-таки отложим...

— Ну, как знаешь, — Руби в последний раз оглядела кабинет, процокала к стулу и подхватила с него сумочку. Не восхититься было невозможно — казалось, она не ходит, а порхает на высоченных пятидюймовых шпильках.

— Творческое использование чар левитации, — усмехнувшись, пояснила она. — Если хочешь, я как-нибудь запишу тебе формулу.

— Очень хочу! — воскликнула Лили — и, осмелев, добавила: — А что ты делаешь с волосами, что они у тебя лежат такими красивыми волнами? Я пробовала мазать свои «Простоблеском», но они от него сразу жирнятся...

— Какой «Простоблеск», что ты! С ним столько возни — поседеть успеешь, пока прическу уложишь. Лучше возьми хороший шампунь — знаешь ту зеленую аптеку в Косом переулке? Так вот, я у них недавно откопала одну совершенно дивную штуку... — и, возбужденно жестикулируя, она принялась объяснять, как отыскать в Косом переулке нужную аптеку и на какой полке стоял тот самый шампунь.