Книга "Л" значит Лили. Часть II, страница 34 – otium

По сравнению с Северусовыми проблемами ее собственная работа казалась Лили почти синекурой. Под Эдди в очередной раз сломался стул — пришлось выдержать настоящий бой с отделом обеспечения и заказать новое кресло, такое тяжелое и неповоротливое, что хозяйственники левитировали его вдвоем. Руби притащила из дома колдорадио — и не только притащила, но и зачаровала на прием передач, несмотря на то, что их отдел находился глубоко под землей. «Разминаюсь перед вокализатором», — пояснила она, подмигнув восхищенной публике, и с тех пор в их комнате то фоном жужжали речи каких-то министерских шишек, то подвывала Селестина Уорлок, то грохотали там-тамы «Гоп-гоблинов». Порой кто-нибудь из слушателей просил поставить валлийские песни, и тогда Майлан подпевал своим богатым, мягким баритоном — если не был занят, пестуя новых «малышей»: в двух банках на его столе зрели крошечные мозги, которые он потом собирался пересадить в большой аквариум.

Что до Лили, то ей хватало хлопот и со старыми его обитателями. Особенно с пресловутым Амброзиусом: он словно задался целью свести ее с ума, раз за разом опровергая все расчеты. Восемьдесят четыре процента сотрудничества с Томасом-Рифмачом? Пф-ф, забудьте об этом! Конфликт и только конфликт, причем такой, что драчунов раз за разом приходилось рассаживать по отдельным банкам. Шестьдесят два процента взаимопонимания с Кассандрой Трелони? Ну ладно, тут она погорячилась — с учетом того, в каком доме у Кассандры находился Марс, шестьдесят два и впрямь многовато. Но не до такого же ледяного бездействия, как будто у них вообще нет никакого контакта! Единственной диадой, где теория не расходилась с практикой, была связка с Иниго Имаго — оба уныло и послушно демонстрировали свои положенные пятьдесят процентов, и Лили, плюнув на все, так и оставила их замкнутыми друг на друга.

Она уже была готова признать, что выбрала неверную методику или неправильно адаптировала ее для такого сложного случая, но решила сначала попробовать с другими прорицателями, и все сошлось: Кассандра с Деборой хоть и выдавали сплошные взлеты и падения, но явно делали это синхронно, а Томас-Рифмач показывал чудеса результативности в диаде с Йоханом Хоффманом. Оставалось только надеяться, что в ее вычисления вкралась какая-то единичная ошибка, которая в будущем не повторится, и что кто-то из Майлановых «малышей» понравится этому упрямцу больше, чем нынешний флегматичный испанец, и тогда его удивительный Дар можно будет использовать в полной мере.

С этими мыслями Лили захлопнула третий том «Магических имен и формул» и во всеуслышание провозгласила:

— Народ, я на обед! Захватить кому-нибудь сконы?

— К Фортескью? — не поднимая головы, отозвалась Руби — тонкая проволочная конструкция под ее пальцами извивалась и шипела на разные голоса. — Если да, то возьми мне парочку.

— Ага, к нему... А тебе, Эдди?

— М-хм... — он неопределенно пожал плечами, продолжая украшать стенку аквариума затейливой рунной вязью, и Лили мысленно хихикнула. Значит, и ему тоже парочку, а лучше три или четыре — его любовь к сладостям была в их группе притчей во языцех. В отличие от Майлана, который всем пирожным на свете предпочитал несладкие пироги с сыром и щавелем.

Лили скинула верхнюю рабочую мантию и, привычно создавая в уме образ нужного пространства, шагнула за порог.