Книга "Л" значит Лили. Часть II, страница 45 – otium

Петунья как-то странно на нее покосилась, но ничего не ответила, и Лили, мысленно пожав плечами, отправила в рот кусочек мясного рулета. М-м, какая вкуснятина! Мама сегодня превзошла саму себя — она взглянула на другой конец стола, собираясь ее поблагодарить, но в этот момент Северус тихо сказал:

— Да, мистер Эванс. Я знаю.

— Я рад, что мы друг друга поняли, — удовлетворенно кивнул отец, отставляя в сторону бокал из-под сидра и промокая усы салфеткой. — Лили необыкновенная девочка — умная, яркая, талантливая... Она заслуживает самого лучшего. Хотя сама, разумеется, так не считает и никогда ничего не попросит...

— Да, мистер Эванс, я понимаю, — глухим и напрочь отмороженным голосом согласился Северус. Его лицо было полностью скрыто за завесой волос, а пальцы слишком сильно стискивали вилку — но он не притронулся ни к яблочному сидру, ни к еде на тарелке, и Лили захотелось застонать и побиться головой о стол.

Да что же это такое, а? Ну кто, кто их просил влезать со своими... рекламными проповедями? И даже мама — вместо того, чтобы хлопотать вокруг Северуса и предлагать ему попробовать утиный паштет, она слушала их разговор, с улыбкой разрезая пополам запеченную цветную капусту.

— Не переживайте, что вам пока нечего ей предложить. Я уверен, это ненадолго, — благодушно продолжал папа. — Работа в продажах дает неплохой старт и позволяет высоко подняться, если уметь ладить с людьми и нравиться начальству. Скажем, жених Петуньи начинал с должности младшего администратора в фирме, торгующей дрелями, а сейчас у него уже собственный бизнес — он как раз задержался в Лондоне из-за связанных с ним формальностей...

— Да, мистер Эванс, — повторил Северус, склоняя голову еще ниже. Петунья блаженно зажмурилась, точно объевшаяся сливок кошка, и Лили поняла, что пора его спасать, пока сестра не успела окончательно зазнаться, а отец не переключился на тему «я был простым рабочим, когда женился на вашей маме, а поглядите на меня сейчас».

— Пап, — воспользовавшись паузой, встряла она, — не знаю, успел ли Северус тебе рассказать, но вообще-то он там больше не работает. Ему предложили учиться в Мунго — за него попросил целитель Поук, сейчас он возглавляет отдел травм, а в прошлом году лечил Северуса и очень заинтересовался его обезболивающим. И та публикация в «Вестнике зельеварения» — помнишь, я о ней говорила? — словом, она наделала много шума, и к Северусу обратились с частным заказом по сходной проблеме. Так что мы решили не связываться с магазином, тем более за такие деньги... Что, он вам ничего не рассказал? Ну правильно, вы же ему и слова вставить не дали! — триумфально закончила Лили, обводя взглядом стол.

Мама явно смутилась, папа приподнял брови. У Петуньи вытянулось лицо, словно сливки у нее во рту превратились в уксус.

— Поздравляю вас, Северус, — медленно произнес отец. Повисшая в воздухе неловкость была почти осязаемой. — Это... серьезные достижения. Значит, вы решили стать... врачом, я правильно понимаю?

Но Северус только дернул плечом и вяло ковырнул рулет вилкой, и Лили, так и не дождавшись ответа, вынужденно пояснила сама:

— По нашим меркам, это скорее что-то вроде фармацевта. Но не продажа готовых лекарств, а создание новых. Собственно, над одним таким заказом он сейчас и работает, — мстительно добавила она. — Даже пообедать не всегда успевает, представляешь?