Книга "Л" значит Лили. Часть II, страница 47 – otium

Северус долго молчал — ей уже стало казаться, что он вообще не ответит. Черная тень под ногами с каждым шагом вытягивалась и бледнела — двуглавый фонарный столб остался позади, а следующий едва просматривался за кирпичной оградой, отгораживающей чей-то палисадник.

В конце квартала закричала ночная птица. Мимо прошуршал запоздалый автомобиль, ощупывая перед собой дорогу лучами фар.

— Не хочу... смешивать разные стороны жизни, — наконец сказал Северус. — Это плохая идея, из которой никогда не получается ничего хорошего.

— А я, выходит, их не смешиваю? — она сжала руку в кулак, борясь с желанием что-нибудь пнуть или стукнуть одного безмозглого умника. — Когда приглашаю тебя домой — или в гости к родителям, на семейный ужин? Или тебя приглашать можно, а меня теперь внезапно стало нельзя, потому что твое «ничего хорошего» работает только в одну сторону?

Он покачал головой.

— Рано или поздно они поймут, что ты их обманула, — его слова падали в ночь так же тихо, как облетающие с деревьев листья. — Что все... ну, не так радужно. Как ты им представила.

Она нахмурилась — и замедлила шаг, внезапно сообразив, о чем он говорит. Остановилась, развернулась к нему — далекий фонарь светил ему в спину, выхватывая из темноты лишь контуры фигуры и очертания склоненной головы.

Но его лицо оставалось в тени. В черной тени от высокой кирпичной ограды.

— Сев, — Лили сглотнула, — не знаю, заметил ли ты, но я им ни разу не солгала.

— Очень умно, — его голос звучал все так же безжизненно и глухо. — По отдельности каждое слово правда — разница заметна, только когда собираешь их в целое...

— Какая разница, ты о чем? — она нашла в полумраке его руку, стиснула ее изо всех сил — и ощутила в ответ слабое, еле заметное пожатие. — Целитель Поук и правда восхищается твоим обезболивающим — особенно если ты доведешь его до ума и решишь проблему с передозировкой. Он боялся упустить такой явный талант, потому и предложил тебе у них учиться. И Малфои обратились к тебе с заказом по той же самой причине. Все остальное — это просто трудности! Временные. Как побочные эффекты от Бодроперцового зелья.

Северус шагнул к ней, оставляя за спиной неровную кирпичную кладку. Склонил голову, заглянул ей в глаза — всматривался так напряженно, словно надеялся найти в них ответ. Большим пальцем дотронулся до ее щеки — медленно, невесомо провел по скуле, убирая за ухо выбившийся локон.

— Я... оправдаю, — шепотом сказал он. — Еще не знаю как, но я... оправдаю.

Миг — и они потянулись друг к другу, и уже не смогли разжать объятия, и целовались так долго, что у нее онемели губы, а у него сбилось дыхание, и у обоих затрещали волосы от рвущейся наружу магии. А потом они спустились к реке — по спящему городу, мимо темных домов, и горящих фонарей, и старой детской площадки с развалившимися качелями, и расстались только на берегу, в том месте, где когда-то стоял их воображаемый «Наутилус». Северус сунул руки в карманы и зашагал в сторону Паучьего тупика, а Лили крутанулась на месте и аппарировала к себе, в Вишневый переулок.

Дома она умылась, переоделась в пижаму, забралась в кровать — в ногах привычно тарахтел Нарцисс, сворачиваясь на одеяле уютным клубком...

...и только тогда вспомнила, что так и не поговорила с Северусом о той пропаганде, которой он наслушался у Малфоев.