Книга "Л" значит Лили. Часть II, страница 71 – otium

Потом они долго стояли у ограды, передавая друг другу мороженое. Чужая магия по-прежнему холодила кожу, но от Северуса словно расходилась волна тепла, плащом ложилась на плечи и не давала замерзнуть. Дракониха вернулась с ободранной тушкой какого-то животного, и детеныши, шипя и вытягивая шеи, выбрались из гнезда ей навстречу. Утробно заворчав, мать лапой подпихнула к ним багровое, сочащееся кровью мясо; со стороны казалось, что у нее в брюхе ворочаются раскаты грома.

Но Северуса, похоже, больше всего занимал ее хвост — он уставился на него с алчным, но несколько отстраненным интересом, явно прикидывая, что можно сварить из длинного острого шипа, и почти не обращал внимания на мороженое, которое медленно таяло у него в руках. Фыркнув, Лили пихнула его локтем в бок и забрала рожок, но он только облизал пальцы и продолжал задумчиво смотреть на дракониху.

— Я бы лучше на ней покаталась, — сказала Лили, с сожалением разглядывая сложенные крылья. — Раз уж мы решили вспомнить детские развлечения, то следующими на очереди должны быть карусели.

Северус покачал головой:

— Гебридские драконы слишком агрессивны. Под седло нужен кто-то смирный, вроде валлийского зеленого...

— А они разве смирные? — удивилась Лили. — Ты же говорил, что именно этот дракон напал на людей в Илфракомбе?

Северус промолчал — то ли замечтался и пропустил вопрос, то ли и сам не знал ответа. Дракониха повернулась к ним боком, и взгляд невольно скользнул по гладким черным чешуйкам — каждая с человеческую ладонь, не меньше... А ее лапы? Мощные, как колонны в соборе Святого Павла, и когти размером с руку — словно отлитые из тусклой стали, они оставляли длинные борозды на спекшейся черной земле... Как же, наверное, перепугались бедные магглы, когда на них с неба налетело такое чудовище! Сэр Кэдоган рассказывал, чего ему стоила победа над виверной; Лили часто останавливалась поболтать с его портретом и прекрасно помнила эту историю. И ведь он был опытным рыцарем, учеником самого Мерлина! А Тилли Ток — нет, но ей за такой же подвиг даже медали пожалели... Выходит, отношение к магглам и впрямь за это время сильно изменилось. И немудрено — сложно видеть в ком-то людей, когда ничего о них не знаешь и только прячешься от них за железным забором Статута.

— Тогда понятно, почему власти не стали спасать тех магглов из поезда — там же на важных постах сплошные старики сидят, — вслух подумала Лили — и вдруг поймала на себе острый, внимательный взгляд Северуса.

— Ты о том загоревшемся вагоне? — после паузы спросил он, пряча руки в рукавах мантии.

Лили слизнула капельку мороженого, которая стекала по боку рожка; на сладкой темно-коричневой вафле осталась размазанная шоколадная дорожка.

— Ну да, — она пожала плечами. — Я слышала... от кое-кого... в общем, в аврорате считают, что власти все знали, но ничего не стали делать. Хотя Упивающиеся заранее прислали им анонимное письмо с предупреждением.

Северус замер. Воздух вокруг него сгустился и завибрировал, темным облаком окутывая его худую, нескладную фигуру — и барьер у него за спиной замерцал, полыхнул розовыми, синими, неоново-зелеными разводами, словно от земли до неба протянулась радужная нефтяная пленка...

— Раз уж этот «кое-кто» так охотно делится с тобой аврорскими тайнами, — в голосе Северуса прорезались металлические нотки, — то имей в виду, что это был не единичный случай. Радикалы всегда предупреждают о готовящихся акциях, чтобы власти могли принять меры и избежать жертв.