Книга "Л" значит Лили. Часть II, страница 68 – otium

От брызг и соленого ветра на щеках Северуса разгорелся румянец, а губы пересохли и схватились корочкой. Отяжелевшие волосы черными блестящими змейками облепили лицо — спускались к подбородку, заползая за воротник мантии.

— Почему? — он приподнял брови, протягивая ей руку. — Он, конечно, не ангел, но вообще-то прав. Деградацию мозга и впрямь никто не умеет лечить — ни магглы с их Альцгеймером и Паркинсоном, ни маги, которые от них никогда не страдали, — и кивнул на дом: — Нам туда.

— «Не ангел»? — удивилась Лили. — Впервые слышу, чтобы ты подбирал выражения. «Законченная мразь» или «шовинистский урод» — по-моему, так точнее.

Рука об руку они направились в сторону двух валунов, изъеденных ветром и испятнанных лишайником — между ними начиналась ведущая к дому тропинка. Северус шел чуть впереди, она старалась не отставать, приноравливаясь к его широкому шагу.

— Ну, среди старшего поколения довольно много тех, кто не жалует магглов, — он осторожно на нее покосился, словно проверяя реакцию. — Еще в тридцатых годах маги собирались на них охотиться — законопроект не прошел только потому, что противоречил Статуту. Или инцидент в Илфракомбе — Тилли Ток получила Орден Мерлина не за то, что спасла кучу магглов от дракона, а за то, что успешно стерла им память, — он махнул в сторону дома, к которому они поднимались: — Кстати, тот дракон сбежал из питомника наподобие этого. Только тот в Уэльсе, а здесь территория клана Макфасти.

Кажется, он сказал что-то еще, но дальше Лили уже не слушала. Его слова никак не укладывались в голове — ворочались и ворочались, как тяжелые глыбы, без понимания, без осознания, такие же бессмысленные, как крики носящихся над водой чаек...

— ...все лето в этом загоне, — закончил Северус.

— Что, прости? — она хлопнула глазами. Под ботинок подвернулся довольно крупный камешек — Лили пинком отшвырнула его в сторону, к засохшему кусту чертополоха.

— Я говорю, что это летнее пастбище, — повторил он. — Скоро они заберут самку и ее подросших детенышей и вернутся в основной питомник. Хочешь, можешь на них посмотреть, пока я буду торговаться с Ангусом.

Тропинка петляла по склону холма, под ногами осыпался щебень; то тут, то там взгляд натыкался на рыже-бурые камни и островки ломкой, словно поседевшей, травы. Неспокойное море оставалось внизу, крики чаек и шорох прибоя постепенно стихали, и все сильнее пахло прелью и холодной сырой землей.

Лили покачала головой:

— Нет, я не об этом. То, что ты сказал раньше — ну, о магглах и тридцатых годах... Тридцатых годах какого века?

Северус замедлил шаг. Его плечи еле заметно напряглись, губы сжались в тонкую линию.

— Этого, да, — наконец произнес он. — Но после войны все изменилось. Политический курс развернулся в другую сторону, появились движения за права сквибов и магглорожденных, «приветствуем наших вновь обретенных сородичей» и все такое прочее... — и добавил почти без паузы: — Слушай, подожди меня здесь, ладно? Если хочешь посмотреть на драконов, то загон там, прямо за домом.

За разговором они незаметно подошли почти к самому крыльцу. Северус легко взбежал по ступенькам — только взметнулась черная мантия, — толкнул тяжелую дверь и скрылся за ней. Лили осталась глядеть ему вслед... потом моргнула, заставила себя встряхнуться и побрела за угол, к той ограде, о которой он говорил. Под ногами шуршал гравий, над головой раскинулось мутное небо, в голове теснились и толкались невысказанные мысли.