Книга Лекарь. Эльфиек в жены не предлагать, страница 41 – Тэя Мор

Отчасти — правда, отчасти — ложь. Эллирэ никогда не желала своей сестре вреда, искренне любила и шла за ней на другой край земли, беспрекословно исполняя все желания и требования. Элиа вечно стремилась к приключениям, не могла долго усидеть на месте, презирала сородичей и их вековые традиции. А Эллирэ… Эллирэ не прекословила, но в глубине души мечтала о спокойной жизни в отдалении от людей и других разумных созданий. Огород, скотина, возможно, даже дети, но никак не бесконечное скитание по злачным кабакам в поисках нелегальной и чаще всего опасной работы. Иногда она позволяла себе допустить позорную мысль о том, что хотела бы разделиться. Перестать зависеть от сестры. Идти своей дорогой.

— Рука помыть где? — спросила Эллирэ, выйдя из деревянного домика.

— Там, — Тайлер жестом указал на поросшую мхом бочку, до краёв наполненную водой. — Давай быстрее, у меня сейчас все пироги сгорят.

* * *

Важек принюхался и сделал несколько аккуратных шагов вперёд. Не показалось — за деревьями, на поляне, игрались перемазанные с ног до головы Ешка с Енькой. Несколько шагов назад, как назло, под ногой хрустнула ветка — дети мгновенно замерли, озираясь и принюхиваясь. Взгляд встретился с ярко-зелёными глазами Еньки.

— Папа! — взвизгнула она и, толкнув брата, побежала прямо к нему навстречу. — Папа, шмотри, што поймала!

В маленькой тонкой ручке мотылялась схваченная за хвост белка. Судя по всему, дохлая.

— Молодец, — сказал Важек, пытаясь придать голосу уверенности. — Хорошая добыча… эм… у меня дела…

— А я ежа поймал! — крикнул Ешка. — И сожрал!

— Врёшь! Убежал ёш-ш! Папа, Ешка врёт!

— Папе некогда, дети, — Важек демонстративно потряс вещами. — Давайте вы как-нибудь сами разберётесь или у дяди Тайлера попросите вас рассудить.

Ещё несколько шагов в глубь леса, общаться с мелкими мантикорами откровенно не хотелось. Важек не чувствовал себя их отцом и, пожалуй, если бы не такая явная схожесть — отбрехался бы, что не его потомство. Но, увы, других мантикор в округе не водилось… даже полукровок.

«Мои дети мертвы, а это… ошибка… нет, не мои», — пронеслась непрошеная мысль, болью отозвавшись в груди. Безумно захотелось выпить.

— Папа, а ты куда? А ш тобой можно? А дядя Тайлер пироги печёт. Ты пойдёшь ешть пироги? — без передыха тараторила Енька в спину. — А эльфа ш печки вштала и по двору ходила. А эльфов ешть нельзя, потому што ядовитые?

— Эльфийку есть нельзя, потому что дядя Тайлер сожрёт за неё тебя.

Важек резко остановился и обернулся — Енька едва не врезалась в живот головой. Её брат шёл чуть поодаль и, угрюмо озираясь по сторонам, морщил нос. Принюхивался. Важек и сам чувствовал неприятный запах разложения. Помер кто-то… странно только, что волки кости не обглодали.

«Надо бы проверить», — мысленно сделал заметку и свернул к болотам. Лесничий домик стоял на другой стороне.

— Па, тьмой пахнет, — прошептал Ешка и схватил Важека за рукав.

— Глупости не говори. Не может тьмой пахнуть. Просто олень где-то помер, а хищники ещё не добрались…

— Не… не мертвечиной, — Ешка упрямо покачал головой. — Зло с-сдес-с, я чую.

— Глупости не говори, — повторил Важек, но уже с меньшей уверенностью.

К боку прильнула Енька, в огромных глазах читался испуг. Лес подозрительно замер, словно выжидая чего-то. Не шумели ни кроны, ни птицы — мёртвая тишина окутала со всех сторон. Сжалась на горле, перекрывая кислород. На миг Важеку показалось, что он видит вдалеке, за топью, алые пески пустыни. Запах крови и разложения усилился. Детский плач разбил тишину.