Книга Легенда о драконьей невесте, страница 55 – София Хартманн

Но дракон будто смеялся над ней и никак не хотел откликаться. Наконец, Калиса вымученно обернулась и вздохнула.

— Не могу! Не получается! — она чуть не заплакала от досады, но Видна вдруг улыбнулась — искренне, без издевки.

— Не страшно, — успокоила старушка и кивнула Энкелю — мол, забирай. — Главное, что ты попыталась. И будешь снова пытаться. Много, много раз. Пока не получится.

Энкель шагнул к девушке, но поднимать ее на руки не спешил. Вместо этого глянул в глаза с немым вопросом.

— Да поднимай уже... — пробормотала расстроенная Калиса.

Весь обратный путь она думала о том, почему же дракон не откликнулся. Может, она недостаточно громко звала? Или недостаточно убедительно?

Но одно она знала точно: с этого момента смерть уже не казалась единственным выходом.

Примечания:

*магогонек — устройство для освещения, состоящее из округлой колбы. Внутрь засыпается смесь трав и поджигается. Используется на континенте наравне с огненным освещением.

**цикл — единица измерения времени, равная 1 году.

***skidrike (хограсский) — дармоедка.

****луна — ночь в данном случае.

Рюнал

Всё в замке было чернее ночи: портьеры поменяли на траурные, гобелены завесили черной полупрозрачной тканью, слуг переодели в траурные одежды, а вагатов обязали носить широкую черную ленту на манер наградной. Света была настолько мало, что слуги порой натыкались друг на друга, уходя слишком далеко от свечей в нишах. Все ставни и двери были закрыты наглухо, и в траурный период никому не разрешалось выходить из замка или входить в него.

Столица тоже помрачнела. От недавней ярмарки не осталось даже вывески. Улицы пустовали, ставни на окнах домов были заперты. Жители выходили лишь в самых крайних случаях — когда заканчивались продукты или травы для света.

Рюнал почти безвылазно сидел в своем кабинете в темноте. Ни одной свечи он не зажег с похорон отца. Ни одного магогонька. Его сопровождала скорбь, боль и темнота. И пустота внутри, которая разрасталась, как мохнита, не давая шанса другим чувствам.

Рюнал редко доходил до кровати. В основном потому, что стоило ему заснуть, как смерть отца повторялась снова и снова. Он видел сестру, которая становилась чудовищем раз за разом. Видел, как огонь сжигает все на своем пути. Видел всё. Снова. И. Снова.

— Каров! — хрипло крикнул новый Правитель, и спустя удар сердца дверь распахнулась, впуская в кабинет слабый свет из коридора.

— Да, min heresk? — верный слуга поклонился и выжидающе посмотрел на господина.

— Min hojstand, — машинально поправил Рюнал и тут же осекся. Ведь и правда, теперь он, а не отец, heresk. — Принеси... отвар... — морщась от боли, наследник помассировал виски.

Каров тут же кивнул и, поклонившись, собирался уйти, но вдруг обернулся.

— Min heresk, — повторил он с нажимом, будто впечатывая новый титул в разум господина, — траур почти закончился. Вам нужно выйти к народу. И провести церемонию посвящения.

Рюнал лишь махнул рукой, отворачиваясь к картине за своей спиной. Но Каров не терял надежды вразумить юного друга.

— Вы не можете вечно сидеть взаперти!

Рюнал раздраженно обернулся и стукнул кулаком по столу. И в этом ударе, от которого натужно скрипнуло арловый стол, чувствовалась вся боль, вся ненависть Рюнала.

— Могу! И буду! Я имею на это право! — он и сам понимал, что звучит как капризный мальчишка, но поделать с собой ничего не мог. — Этомой отец погиб. Этоя должен разбираться с государством, в котором вот-вот произойдет гражданская война. И потомуя имею право скорбеть!