Книга Сундучок мертвеца, страница 143 – Дарья Гущина

— Не будь твоим поставщиком Мирнар, я бы согласился, — силд Кремен тоже достал из кармана расстёгнутого плаща серую склянку. — Но мне есть с чем сравнивать, Маля. Два с лишним дня назад меня смущал в тебе лишь колпак, а теперь смущает всё. Бытовые чудеса, напоминаю, — вещь накопительная. Что-то в тебе накопилось — и ударило, как только ты взялась за сложное дело. У тебя те же признаки упадка сил, которые мы отмечаем у сергородцев вот уже десять лет.

Старый смотритель подался вперёд, прищурился и веско добавил:

— Первый раз тебя не пустил за границу трущоб Леден. Второй раз от вероятных порч закрыл Брен. Горюша доложил, что на порчи после первого знакомства с трущобами ты проверялась: чисто. Вне дома ты не питаешься. Только здесь и только тем, что прислал Мирнар. А люди болеют исключительно трущобные. Кто заинтересовался — тот и слёг. А где они питаются? Все эти десять лет я подозревал Серена, а выходит, был неправ. Или же Мирнар и Серен в паре — и в сговоре.

— Интересно, почему он так рискнул, — нахмурился Бреннар. — Мирнар же понимал, что Маля под присмотром и мы заметим изменения. Хотел, чтобы заметили?

— Надеюсь, позже узнаем, — отозвался силд Кремен, взбалтывая зелье. — Но подозреваю, надеялся, что пронесёт. Вечная ошибка всех, кому слишком долго везло. Мирнар предвидел, что ты заинтересуешься ноштом и заглянешь в трущобы, и подсуетился. И промахнулся.

Я вдохнула, выдохнула и сухо пообещала:

— Поймаю. Обоих.

— Чудеса Мирнара слабы и скоротечны, — напомнил старый смотритель. — Его никто не смог поймать на горячем, даже я. И, кстати, твоё родовое Небытие. Пропустило же порчу. Ослабило, но пропустило.

— Повторите, что я не смогу, чтобы я точно смогла, — встав, я собрала посуду. — Вы так не верили в мой ремесленный дар и первых «ловцов», что не оставили мне выбора. Только доказать, что смогу.

Бреннар весело фыркнул.

Силд Кремен выпил зелье и поморщился:

— Ладно тебе старое поминать... Я же извинился.

— И я вас простила, — заверила я, тщательно собирая салфеткой остатки каши с тарелок. — И сейчас прощаю. Правда-правда.

— Пришлю тебе запасы из храма, — проворчал он. — Сейчас же распоряжусь. Да, не пойман — не вор, но больно всё дурно пахнет. Завтра с утра загляну и проверю, не добавить ли тебе очищающих зелий. А ты пока не забывай использовать исцеление. Три раза в день. Напишу Речане, она пришлёт тебе самые сильные амулеты. С ловлей помочь?

Я сложила тарелки в чашу фонтана, повернулась и качнула головой:

— У девочки что-то есть. Что-то между ищейским чтением намерений и вашим чтением душ. Она угадывает мои шаги. Вспугнёте. Лучше я закроюсь и дождусь подходящего момента. Только, силд Кремен, я боюсь навредить. Она мне доверяет, её душа совсем неокрепшая... Что будет, если я её предам? Конечно, я ничего не обещала... но она верит, что дома в безопасности. Я думала поговорить, объяснить... Но она поймёт и спрячется. Я очень боюсь ей навредить. Младшие — такие хрупкие... Сложный случай — и всего тринадцать лет... Хоть наполовину-то душа выросла? Выдержит ли?

Старый смотритель встал, взял посох и указал на Бреннара:

— Меня не зови — сразу его. Свой к своему — так и не навредишь. Младшие хорошо чувствуют друг друга. Между ними — вероятно, благодаря древним храмам, — есть связи, природы которых мы не понимаем до сих пор. Но они верят друг другу на уровне инстинктов. Сначала Брен, потом мы. Я ещё благо Бытия у Речаны испрошу. Для всех и для всего. Сегодня же. И всё сложится. Проводи меня.