Книга Сундучок мертвеца, страница 144 – Дарья Гущина

Я сполоснула и вытерла руки, вышла в коридор и невольно поёжилась. Смотрители не только подвал вычистили, но и дом утеплили. Да так, что я наконец-то не мёрзла в тёплой рубахе — и совершенно не хотела на улицу. Но Горюшка спал, поэтому я сменила тёплые домашние туфли на сапоги и достала из шкафа плащ. Оделась, сняла защиту и первой окунулась в сырое серое утро.

— Почему вы не сделали себе амулет, чтобы управлять защитой дома? — тихо спросила я, когда силд Кремен тоже вышел на крыльцо. — Вы же наш родственник. У вас наверняка есть свой амулет. На всякий случай.

— Конечно, — кивнул старый смотритель, устало спускаясь с крыльца. — Но Долган подсуетился и что-то натворил. Амулеты, которые хранятся в запаснике или у дальней родни, непригодны для использования. Как только Долган пропал и я заметил отсутствие защиты, то попытался закрыть дом. Безрезультатно. Я не стал тебя тревожить и наблюдал, — и улыбнулся: — Был ли у меня шанс вернуть тебя в Сергород — чтобы закрыть дом и передать защиту мне?

— Нет, — я спустилась следом. — Ни единого. Я слишком боялась домашнего Небытия и злилась. На всё. Я бы и из-за убийства не собралась... но у меня практически кончились деньги. И я сдалась. Ищейцы умеют находить нужные моменты.

Мы пересекли сад, и я сняла вторую защиту.

— Маля, я не знаю, в какой момент появился пресловутый Шутнаров заказчик, — силд Кремен открыл «мост». — И не уверен, что он существует. Да, ключ, пойманный в трущобах, — творение рук человека. Но порой довольно амулета и наговора высвобождения силы, чтобы открыть врата в Небытие и запереть их. Твой дом много лет простоял без защиты, а какие амулеты здесь хранились, ты знаешь не хуже меня. И Мирнар об этом знал. И в паре ли они действуют, или Серен им управляет, или он — Сереном... Будем разбираться. Есть план по Мирнару? Одобряю не глядя. Пришли ко мне Горюшу, как проснётся. Береги себя.

И он исчез в тёмной дымке «моста». Я подняла защиту и побрела обратно. Да, амулеты могли использовать и наши. Я до сих пор не знаю, сколько в доме тайников, а смотрительские мне, непосвящённой, неподвластны — и не вижу их, и не ощущаю.

Облака обнимали крыши, сползая по стенам белёсой дымкой, воздух сочился сыростью и обжигал холодом, сад после уборки казался совсем унылым, но я не спешила в дом. Снова села на прогретое крыльцо и невольно вздрогнула: сад, как наяву, полыхнул острой чёрнобелостью. Забыла рассказать... Напишу в письме и отправлю с Горюшей.

Скрипнула дверь, и Бреннар сел рядом со мной.

— Маля, я больше не буду, — со смесью детской непосредственности и взрослой серьёзности пообещал он.

— Будете, — я поправила капюшон. — Ещё как будете. У силы характер хозяина, помните? Вы терпите-терпите, а потом взрываетесь. И стираются клятвы, и забываются обещания, и разум застит, и только одна цель в мыслях. Вы как зверь в клетке — знаете, что убьют, а всё равно рвётесь на волю. Уговариваете себя потерпеть ещё чуть-чуть — а потом внезапно срываетесь. Совсем худо? Смотрительство и Небытие — это вообще не ваше?

— Вообще, — после паузы признал сосед и посмотрел на меня с уважением. — Совсем.

Вот это действительно сложный случай. Столько лет мучиться с тем, к чему не лежит душа...

Я кивнула и встала:

— Спать или на дело?