Книга Последний поцелуй вдовы, страница 107 – Лисавета Челищева

— …Я поступлю так, как считаю нужным, — прошептал Амир, поднимаясь с колен.

— Я лишь хотел предостеречь тебя, сын мой.

— Вы не мой отец, чтобы так называть меня, — ответил Амир, и его взгляд, полный вызова, устремился на колоссальное, затененное изваяние Ахура Мазды.

Он склонился, не перед человеком, а перед древней силой, которую оно олицетворяло.

— Я слушаю лишь Его. И Его воля велит мне помочь ей.

— …Можешь ли ты быть абсолютно уверен, что именно Его голос ты слышишь? — в голосе Сахиба прозвучало сомнение.

— Я отдал свое бессмертие, саму суть вечности, чтобы воспринимать Его истину сквозь хрупкий сосуд смертных ушей. Истинный вопрос в том… Обладаете ли вы еще этой ясностью слуха?

— …У тебя есть миссия, — голос Сахиба вновь обрел свою властность. — Не забывай об этом. За то, что мы тебе даем, ты обещал исполнять нашу волю до конца контракта. Мы доверяем тебе сохранить хрупкое Равновесие в Совете. Следить за тем, чтобы Хранитель не склонился ни к слепящему сиянию Света, ни к соблазнительным объятиям Глубокой Тьмы. Исполни же свой долг.

САНДРИНА

Едва живая, я пробиралась по извилистым улочкам, что вели к сердцу города, после того как этот надменный Жнец оставил меня у водопада. Дерзость! Неужели он полагал, что два часа пешего пути от городских окраин — это пустяк для леди?

Я поймала карету, что скользнула по мокрым булыжникам, и направилась прямиком домой. Близнецы были удивлены столь раннему моему появлению — обычно я задерживалась на работе до поздней ночи. Они сказали, что Амир еще не возвращался. Тревожная мысль кольнула мое сердце: он волнуется? Ищет меня сейчас в сумеречных закоулках Дэсмура?

Я решила вернуться в Совет, быть может, он все еще там, в плену бесконечных прений.

Но едва я ступила за порог, как наткнулась на Амира.

— Моя госпожа! Вы здесь! Хвала Всевышнему! — в его голосе прозвучало такое облегчение, что он забыл о всяких приличиях. Его руки легли мне на плечи, и он притянул меня к себе в объятие, что было столь же неожиданным, сколь и утешительным.

Смятение охватило меня, но по коже пробежали странные, приятные мурашки. Амир, осознав свою несдержанность, поспешно отступил, его лицо приобрело оттенок смущения.

Из глубины дома донесся тихий смешок Ималдина, а маленький Анатель, словно лучик света, подбежал к Амиру. Тот опустился на одно колено и поднял мальчика на руки, и тот крепко обнял его за шею.

Затем Амир вновь обрел свою обычную серьезность, и его взгляд стал пронзительным.

— Что он сделал с вами? Что ему было нужно? — голос его был тих, но в нем звучала скрытая угроза. — Должен ли я призвать Орден Дахмы, чтобы они покарали его за столь вопиющее похищение?

Я лишь покачала головой, отгоняя эту мрачную мысль.

Я рассказала ему о словах Жнеца, о его загадочных намеках, о пророчестве и о том, как он, словно тень, растворился в водопаде. Но я умолчала о невыносимой, пульсирующей боли в висках, что преследовала меня со вчерашнего дня, с того самого момента в соборе. И о странном ощущении, будто я пробуждаюсь от амнезии, о которой даже не подозревала. Сначала Лорд фон Ур, теперь Жнец… Словно завеса медленно, но неумолимо поднималась, открывая то, что было скрыто.

Амир, выслушав меня, предложил отправиться в одно место. Он не объяснил, куда именно, лишь его взгляд, полный тайны, обещал нечто важное.