Книга Последний поцелуй вдовы, страница 121 – Лисавета Челищева

По залу пронесся шепот, затем он сменился гробовой тишиной. И тут произошло нечто невероятное.

Все Дома, и Света, и Тьмы, пали на колени, склонив головы передо мной.

Я оборачиваюсь и вижу Последнего Жнеца.

Он стоит позади меня, его фигура словно соткана из теней, а глаза горят неземным светом. Я чувствую волну мощнейшей энергии, исходящей от него, которая заставляет каждого в зале склониться. Каждого, кроме меня.

— Поклонитесь, когда говорит истинная Хранительница Равновесия! — раздается его голос, проникающий в самые глубины души. — Услышьте её мудрые речи. Уверуйте в правоту её слов!

— …Мы слышим вас, — говорят Дома Света, их голоса звучат с благоговением.

— Мы признаем ваши слова, — шепчут Дома Тьмы.

Я поворачиваюсь, чтобы встретиться взглядом со Жнецом, но он начинает растворяться в тенях, словно туман на рассвете.

— Подожди! — говорю я, протягивая к нему руку, пытаясь дотянуться, ухватить его.

Но он исчезает, оставляя после себя лишь легкое дуновение холодного воздуха и ощущение невыносимой потери.

* * *

Отчаяние сжимало мое сердце, гоняло кровь по венам с безумной скоростью. Я оказалась потерянной, расколотой между тем, что было, и тем, что будет. Амир… его исчезновение лишь подлило масла в огонь моей внутренней бури. Я знала, что должна найти ответы, даже если они таились в самых темных глубинах моего собственного сознания.

Экипаж увозил меня прочь от города, к самому краю Дэсмура, туда, где хмурое небо обнимало горы, а древний лес шептал вечные тайны. Там, скрытый от любопытных глаз, возвышался Центр Сброса Памяти — мрачное, похожее на дворец сооружение, чьи стены хранили не только забвение, но и ключи к давно забытым истинам.

Я ворвалась внутрь, не обращая внимания на бледных, словно статуи, служителей.

— Я требую, чтобы вы вернули мне все, — мой голос прозвучал резко, почти истерично, отражаясь от стен. — Каждое воспоминание, каждую искру прежних жизней, что когда-либо были в разных мерностях! Я хочу вспомнить все свои перерождения!

Один из старейших служителей подошел ближе, его глаза, словно два тусклых аметиста, смотрели на меня с невыразимой печалью.

— Госпожа… это безумие, — прошептал он, его голос был едва слышен. — Ваше сознание… оно разорвется. Вы потеряете себя навеки, станете лишь эхом в бездне памяти. Никто не выдерживал такой ноши.

— Я настаиваю! Это мое волеизъявление. — я шагнула к нему, мои глаза горели лихорадочным блеском. — Пусть разорвется! Я предпочту безумие забвению! Я должна знать! Я должна всё вспомнить!

Служитель отступил, его взгляд был полон ужаса. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, но это было лишь предвкушение.

Пока служители ЦСП суетились, пытаясь подготовить свои жуткие аппараты, я уловила обрывки разговора, доносившиеся из соседней комнаты.

— …Она не должна вспомнить. Ни в коем случае. Это слишком опасно для Ордена и Совета. Если она узнает… — голос был приглушенным, но страх в нем был очевиден. — Орден Дахмы уже в пути. Надо стереть ее, пока не поздно! Стереть всю ее память заново, чтобы она ничего не помнила! Такие как они… Они все должны спать!

Холодный пот прошиб меня. Орден Дахмы! Они скоро придут за мной!

Паника пронзила меня, но тут же сменилась яростной решимостью.

Нет… Я не позволю им снова лишить меня того, что по праву принадлежит мне.