Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 132 – Анна Лерн

Тайный советник резко вскинул голову, его плечи напряглись, а взгляд стал острым, как лезвие бритвы.

— Что? - голос Дмитрия прозвучал хрипло, почти пугающе. - Что вы говорите, отче? Вы знаете Татьяну Ведовскую? Откуда?!

— Знаю, - спокойно кивнул монах, не отводя взгляда от лихорадочно блестящих глаз Северского. - Но более ничего сказать не могу… не мне сии тайны разглашать. Скажу лишь то, что душа Татьяны светла, хоть и пребывает в тени. На неё великое дело возложено, сын мой. Тяжёлое, кровавое, но праведное. Она несёт свой крест там, где другие бы давно сломались под весом тьмы.

Северский замер. Смысл сказанного был настолько глубоким, что он, шокированный, казалось, перестал дышать. Отец Зосима медленно поднялся, опираясь на свой посох.

— А теперь пойдём. Пора. Исповедуешься перед Господом.

Когда мы с полковником вернулись в уютный дом Евдокии Семёновны, она накормила нас обедом, и Родин отбыл. Я же пошла искать Серафиму. Девочка сидела на широком подоконнике в дальней комнате, обхватив колени руками. Её тоненькая фигурка казалась совсем крошечной на фоне тёмной стены леса. Фима не шевелилась, немигающим взглядом глядя туда, где надрывно шумел сосновый бор.

— Что случилось, дорогая? – я присела рядом. - У тебя нет настроения?

Малышка медленно перевела на меня взгляд. В её красивых глазах плескалась такая глубокая, недетская печаль, что у меня перехватило дыхание.

— Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось... - прошептала она.

— Но почему со мной должно что-то случиться? – с улыбкой поинтересовалась я.

— Потому что ты идёшь туда, где... чудище... - Фима придвинулась ближе и перешла на едва слышный шёпот, от которого по коже пробежал мороз. - Оно большое... и ест людей.

Я замерла, вглядываясь в лицо малышки. Неужели девочка чувствовала древнюю некротическую энергию капища?

— Откуда ты это знаешь? - я коснулась холодных пальчиков.

— Я чувствую... Оно ворочается там, под землей. Ему голодно, - подтвердила мою догадку девочка.

— Со мной всё будет хорошо, - я крепко обняла её. – Обещаю.

Осторожно, стараясь не разбудить, я подхватила её и отнесла в кровать.Мы ещё долго сидели, глядя, как колышутся тёмные верхушки сосен. Постепенно напряжение в теле Фимы исчезло, дыхание стало ровным и глубоким. Малышка уснула прямо у меня на руках.

Полковник вернулся, когда сумерки уже окончательно поглотили лес.

— Мои люди уже на позициях, скрытно дежурят у самого дома Завьяловой. Вы готовы, Татьяна Фёдоровна?

— Конечно, - ответила я, решительно застёгивая пуговицы пальто. Наверняка Родин до последней секунды надеялся, что я передумаю, что женская слабость возьмет верх. Но он плохо меня знал. - Давайте уже покончим с этим.

Мы вышли на улицу. Моросил мелкий, почти невесомый дождик, было абсолютно безветренно и пугающе тихо, словно сама природа затаилась, поглощённая властью древнего зла.

Экипаж мы с полковником покинули на старой просеке, не доезжая добрую версту до усадьбы. Нельзя было допустить, чтобы хоть что-то выдало наше присутствие. Как только мы миновали поваленную сосну у границы участка, из густых зарослей орешника бесшумно, словно тень, выступил уже знакомый мне рыжий унтер-офицер Степан Хромов. Он вытянулся в струнку, приложив руку к козырьку.