Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 191 – Анна Лерн

Когда последние слова молитвы затихли под сводами храма Божия, отец Паисий осенил нас завершающим крестным знамением и поцеловал каждого в лоб:

— Идите. И знайте: венчание ваше - не конец борьбы, а лишь начало истинного испытания. Впереди самое страшное, ибо Тьма не прощает тех, кто ускользнул из её сетей. Теперь вы - одна плоть и одна душа перед вечностью. Только Бог всё управит. На Него единого надейтесь и на Него уповайте. Ваша любовь теперь - ваш щит. Но враг искушён в том, чтобы найти в нём трещину. Берегите друг друга.

Мы вышли из храма. Несмотря на бледность и дрожь в руках, взгляд Дмитрия стал чистым и ясным. В экипаже, обхватив моё лицо и проведя большими пальцами по щекам, муж прошептал:

— Жена моя…

В этом жесте и словах было столько нежности и боли, что у меня на глазах мгновенно выступили слёзы.

— Тебе нужно отдохнуть, - я накрыла его руки своими, пытаясь передать своё тепло.

— Со мной всё в порядке. А вот вы с Фимой должны переехать ко мне сегодня же.

— Давай для начала хотя бы всех порадуем новостью о нашей женитьбе. А уже завтра решим, как быть с переездом…

— Нет. Только так, - отрезал Дмитрий. - В моём доме вы будете в безопасности. Куда муж, туда и жена.

Тем временем старший Вальмонт пребывал в ярости. Его брат, его тёмное отражение, был пленён! Юлиан каждой клеткой своего тела ощущал боль Нуара и сходил с ума. Но он был бессилен. Там, куда заточили брата, всё было пропитано такой святостью, что превратилось для Юлиана в непреодолимую раскалённую стену.

А потом наступила тишина. Сосущая пустота под рёбрами… Нуар перестал звучать.

Юлиан рвал и метал. Он жаждал крови, мечтал вырвать сердце каждому, кто приложил к этому руку. Но больше всего его грызла необъяснимая догадка. В пленении брата он чувствовал вмешательство тёмных сил.

Тьма выступила против Тьмы?

— Северский... - прошипел Вальмонт. - Только ты мог обернуть свою Бездну против нашей.

Юлиан подошёл к окну, за которым бушевала весна, и, распахнув створки настежь, жадно вдохнул прохладный воздух. Он надеялся, что это остудит пожар в груди. И в этот миг альбиноса будто прошило раскалённым копьем. Вальмонт согнулся пополам, хватаясь за подоконник. Когда маркиз выпрямился, в его глазах полыхало багровое пламя ярости.

Метка снята. Печать «Чёрной Луны», которая должна была навеки привязать Ведовскую к роду Вальмонтов, исчезла.

Юлиан закрыл глаза, сосредотачиваясь на остатках той связи, что ещё осталась между ними. И его астральная проекция появилась прямо в холле особняка Татьяны. Как раз в этот самый момент она вошла в дом в сопровождении Северского. Над их головами сияло золото венчального круга.

— Пошла против меня? - прошептал Юлиан, чувствуя, как ослаб граф. Его аура была практически невидимой. - Надела венец, решив, что он станет твоим спасением? Думаешь, я не достану тебя? Ошибаешься…

Вальмонт посмотрел вверх. Ему нужно к той, в чьих венах текла его собственная кровь, ещё не осознавшая своей разрушительной природы. Он переместился в комнату Серафимы и замер у кроватки, в которой безмятежно спала малышка. Вальмонт протянул руку и почти нежно коснулся пальцами лба ребенка.

— Exsurge, tenebrae intra te manentes... Sanguis meus, voco te. Veni ad me*…

Серафима застонала во сне, из уголков её глаз покатились слёзы. А потом она резко села и закричала.