Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 238 – Анна Лерн

— Для Господа нет ничего невозможного, — Паисий прищурился на купола. - Бывает так, что миссия человека не закончена. Вас ждёт великая битва, а воину нужен верный щит. Теперь Адам связан с вашим родом.

Северский долго молчал, пытаясь уложить в голове увиденное. Возвращение Адама из небытия казалось чем-то запредельным даже для его натуры.

— А как же дитя тьмы? Серафима? - наконец спросил граф, вспомнив о малышке.

— Я слышал о ней, - ответил старец, задумчиво глядя перед собой. - Но Господь не зря привёл это дитя в ваш дом, сын мой. Тень не всегда означает зло, иногда это лишь отсутствие света, который мы сами должны принести

Игумен поднялся со скамьи.

— Мне нужно посмотреть на девочку. Отправимся сейчас же.

Вскоре они покинули пределы Троице-Сергиевой пустыни и сели в экипаж Северского. Карета поехала по пыльной дороге, подпрыгивая на ухабах.

— Вы думаете, Серафиму можно спасти от тёмного наследия, отче? - поинтересовался Дмитрий. - Сделать её обычной?

— Обычной - вряд ли, - с тяжёлым вздохом отозвался монах. - Но человечной - безусловно. Душа ребёнка подобна мягкому воску. То, что будет заложено в ранние годы, даст свои плоды потом, когда тьма внутри неё окрепнет и захочет взять власть. Если вы окружите девочку любовью, если научите её милосердию раньше, чем она осознает свою разрушительную силу, то в час искушения у неё будет выбор. Тёмное наследие - это не приговор, а инструмент. В руках злодея оно станет оружием, в руках праведника - плугом. Дерево, искривленное ветрами, всё равно может давать сладкие плоды, если садовник вовремя привяжет его к крепкой опоре Тебе ли не знать этого. А теперь распорядись, чтобы извозчик остановил у книжной лавки.

Отца Паисия не было минут десять, а вернувшись, он сказал:

— Не могу же я к ребёнку с пустыми руками. От меня подарочек будет.

Когда экипаж остановился у парадного входа в особняк Северского, отец Паисий накрыл руку Дмитрия сухой ладонью к руке Дмитрия и тихо произнёс:

— Всё в руках Божьих, сын мой. Будь спокоен. Он всё управит: даже то, что кажется нам непостижимым.

Мужчины поднялись по широким ступеням и вошли в большой холл. Увидев гостя в монашеском одеянии, дворецкий низко поклонился, после чего обратился к графу:

— Ваше сиятельство, маленькая барышня готова к путешествию.

— Она в детской? - спросил Дмитрий и, получив утвердительный кивок, жестом пригласил монаха следовать за собой:

— Пойдёмте, святой отец.

Переодетая в дорожное платье из тонкой шерсти, Фима сидела на ковре посреди комнаты, увлеченно перебирая игрушки. Но стоило Северскому переступить порог, как малышка бросилась к нему. Граф подхватил её на руки, чувствуя, как к его щекам прижимаются маленькие ладошки. Но тут же девочка замерла. Она настороженно уставилась на старца, а потом крепко обхватила шею Дмитрия.

— Ну, здравствуй, дитя, - мягко сказал отец Паисий. - Не бойся старика. Как тебя зовут, милая?

— Серафима, - ответила малышка, пристально наблюдая за монахом.

— Красивое имя... огненное, - улыбнулся игумен. - Знаешь ли ты, что есть такой ангел - Серафим? Это самые близкие к Богу небесные воины. Они пламенеют любовью, и их крылья светятся так ярко, что на них невозможно смотреть без трепета. У тебя имя защитника, дитя моё.

Северский аккуратно поставил Фиму на пол. Девочка с любопытством протянула ручку и коснулась чёток на поясе монаха. Но она тут же отдёрнула руку, словно наткнулась на раскалённое железо. Малышка прижала ладошку к груди, в её зелёных глазах блеснули слёзы.