Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 99 – Анна Лерн

— Perdonami *...

Это я поняла без переводчика. Похоже, Бозио просила прощения за то, что приняла меня за приспешницу Рогожиной. Я кивнула, давая понять, что обиды нет. Но вдруг облик певицы изменился. Она испуганно оглянулась на тьму, замершую между соседними склепами, и её призрачные руки судорожно сжались у груди. Певица сбивчиво заговорила на певучем итальянском. Я обернулась к Родину:

— Александр Васильевич, скорее! У вас есть карандаш и бумага?

Не задавая лишних вопросов, полковник выхватил из внутреннего кармана шинели блокнот. Я прижала его к холодному камню надгробия и начала записывать, едва поспевая за стремительной речью Бозио.

* * *

Юлиан де Вальмонт стоял в нескольких десятках шагов, небрежно прислонившись плечом к замшелой стене склепа. На его губах играла ленивая улыбка. Но стоило призраку певицы заговорить, как она погасла. Вальмонт устало нахмурился и тихо отдал леденящий душу приказ на древней латыни:

— Obmutesce et in umbras aeternas dissolve. Porta clausa est, finis scriptus est. I ad astra vel ad abyssum - hinc abi!*

Его глаза налились чернотой, и силуэт Анжелины Бозио, на мгновение вспыхнув ярким светом, исчез. Юлиан поднял руку. Между его пальцами зазмеилась тонкая угольно-чёрная нить эфира. Он нарисовал в воздухе какой-то знак и прошептал:

— А это метка для тебя, моя девочка... Теперь каждый представитель Ада и его слуги будут знать, кому ты принадлежишь.

___________________

*Perdonami (итал) - прости

*Obmutesce et in umbras aeternas dissolve. Porta clausa est, finis scriptus est. I ad astra vel ad abyssum - hinc abi! (латынь) - Замолкни и растворись в вечных тенях. Дверь заперта, конец предначертан. Иди к звездам или в бездну - уходи отсюда!

Призрак певицы вспыхнул ослепительно-белым, почти невыносимым светом, и в следующее мгновение кладбищенская темнота поглотила его. Я застыла, всё ещё сжимая в пальцах карандаш, а в голове эхом билось последнее слово, которое оборвалось на выдохе. И тут резкий ледяной укол под лопаткой заставил меня охнуть и пошатнуться. Это не было похоже на обычную боль, казалось, в плоть вгрызся раскалённый стальной шип. Внутри полыхнул жар, парализуя лёгкие, и на мгновение перед глазами всё поплыло.

— Татьяна Фёдоровна! Что с вами?! - голос Родина прозвучал как будто издалека. Его сильные руки подхватили меня, не давая упасть на землю.

Я судорожно выдохнула. Боль отступила так же мгновенно, как и появилась, оставив после себя лишь странное, едва уловимое покалывание.

— Не знаю… Странное ощущение… - я заставила себя выпрямиться, хотя колени всё ещё подрагивали. И, опершись о локоть полковника, попыталась улыбнуться. – Наверное, усталость. Уже всё в порядке, правда.

Мы медленно пошли к выходу. Сквозь туман проступали силуэты покосившихся крестов, и мне казалось, что каждый ангел на надгробиях провожает меня взглядом.

— Теперь нужно расшифровать записи. Но боюсь, Бозио не договорила. Её словно заставили уйти. Грубо оборвали связь…

— Кто заставил? - нахмурился полковник.

— Увы, мне это неизвестно, - я оглянулась на тёмную аллею. Ощущение, что за нами наблюдают, становилось всё сильнее. - Возможно, ничего такого и не было…

Родин помог мне подняться в экипаж и, устроившись на сидении напротив, посмотрел на меня с нескрываемой тревогой. Свет уличного фонаря мазнул по его лицу, подчеркивая морщинки у глаз.