Книга Ведьмин дар, страница 133 – Дарья Гущина

Я офигевала.

Глава 4

Сказки не говорят детям о том, что есть драконы –

дети сами об этом знают.

Сказки говорят, что драконов можно убить.

Гилберт Кит Честертон «Ортодоксия»

Мёртвое озеро.

Оно есть во всех уголках необъятной матушки-России, в каждом заповедном таёжном закутке Сибири, едва ли не в каждой деревне и почти во всех дачных обществах. Иногда оно огромное, необычной формы, затерянное в диколесье, овеянное легендами, и местные жители, в красках описывая озеро, таинственным шёпотом предупреждают: не ищите, оно само находит своего будущего обитателя. Иногда – средних размеров, поросшее ряской и камышами, и ребятня, прибегающая в зной поплескаться у илистого берега, скучающе перечислит, сколько дураков тут потопло за лето, и смело полезет в грязную стоячую воду. А иногда оно крошечное, милое, окружённое ивами и отражающее небо, и о нём ничего не рассказывают. Ибо не знают. Озеро – и озеро, таких в России миллионы.

Наше, ведьмовское, относилось к последней категории. Оно находилось очень далеко от города и ещё дальше от прочих людских поселений, и знала о нём, кроме ведьм, горстка заядлых грибников, которым отмахать пару сотен километров ради пары-тройки ведёр груздей – ни о чём. Ясно дело, перед операцией «Реликварий-2» мы осторожно отвели от озера лишних людей и запутали тропы так, чтобы собиратели обошли заповедное местечко стороной. Конечно, за приятный бонус в виде грибных полян чудесной урожайности. Мы же всё понимаем – мы же тоже люди.

Я прибыла на место загодя, ещё с утра. Час икс, конечно, случится после полуночи, но я хотела осмотреться, выучить каждую кочку и ямку, обойти и запомнить каждое деревце. И просто посидеть у воды, любуясь тем, как играют на зеркальной поверхности солнечные зайчики, слушая, как шепчется с макушками деревьев тёплый ветер и щебечут птицы – такие милые и безобидные… даже глухо каркающий где-то в лесной чаще ворон.

«Ворон».

Это слово как лакмусовая бумажка снова и снова убеждало: сказка – ложь, да в ней намёк. И не только намёк, но и правда, запрятанная подальше – чтобы быть на виду. Чтобы долго не обращать на неё внимания, а в нужный момент вспомнить. Сколько ты рассказывала мне таких сказок, Вещая видящая, сколько предупреждала…

…наставница пришла, чтобы вырвать меня из транса. Лёгкие шаги, холодный сквозняк по спине, мягкое прикосновение к моему плечу.

— Аделина, ты ведёшь себя неразумно, – сухой укор в шелестящем потустороннем голосе. – Немедленно приведи себя в порядок. Ты истекаешь кровью.

Я безотчетно провела рукой по коротким волосам и с отстранённым удивлением поняла: да, истекаю. Там, где ледяные когти взламывали защиту палача – на макушке, затылке и левом виске – рваные царапины сочились кровью, пропитавшей остатки шевелюры и воротник майки. Но я под таким зельем, что вскрой мне нечисть горло от уха до уха, ничего бы не почувствовала – и не осознала опасности. И продолжала сражаться. А впрочем, ранения для нас никогда не были причинами, а смерть – оправданием.

— Приведи себя в порядок, – повторила она. – Живо. Встать!

И я подскочила по привычке. Оперлась на трость, выдохнула, позволила «ящерке» сотворить ленточный эскалатор и отвезти меня на место первой схватки. И нескольких минут «поездки» мне хватило, чтобы сосредоточиться на деле – примитивном, но всё же планировании. Достать из рюкзака «аптечку» и остановить кровотечение, отмыться запасённой водой плюс зелье и дождь, переодеться, выпить чего-нибудь обеззараживающего и восстановительного…