Книга Яблоки преткновения, страница 101 – Бронислава Вонсович

— Сильвия, так что там с мантикорой? – ожидаемо спросил Рассел и, когда я повернулась к нему, добавил: – Вы, конечно, можете меня отвлечь таким же образом, как и в прошлый раз, но потом вам всё равно придётся ответить на этот вопрос.

— Я вас не отвлекала! – возмутилась я.

— Неужели? – ехидно спросил он. – Сильвия, я всё так же жду ответа.

И принял столь суровый вид, что захотелось его немедленно отвлечь, тем более сам же признал, что отвлекается. Только вот незадача – цветущих яблонь поблизости не было, а значит, обвинить в тлетворном влиянии можно будет только меня саму. Пришлось начать объяснение.

— Майлз сказал, что мантикора странно себя ведёт при появлении леди Галлахер.

— Странно – это как?

— Странно – это рычит и не позволяет приблизиться. Для Беатрис это нехарактерно. И раньше с ней такого не было, совсем недавно началось.

Рассел кивнул, то ли соглашаясь со мной, то ли подтверждая какие-то свои мысли.

— Только на неё?

— Ещё на инору Карр. Но Майлз не постоянно там дежурит, например, он не знал, что в зверинец приходила леди Эллиот.

Я победно посмотрела на Рассела, намекая, что столь замечательная леди приходила туда не просто так, а непременно чтобы сделать какую-нибудь гадость. Он ответил весьма заинтересованным взглядом.

— И зачем она приходила, вы, случайно, не знаете?

— Случайно знаю. В журнале написано «За вдохновением». Это Линда выяснила, то есть инорита Эллисон, когда они с Майлзом проводили эксперимент.

— Какой? – уточнил Рассел.

Но вид у него при этом был инора, совершенно незаинтересованного в ответе и погружённого в собственные размышления. Хотела бы я знать, о чём он сейчас думает.

— Станет ли бросаться мантикора на инориту, которая придёт не в компании, а одна.

— А компания инора Майлза не считается?

— Нет. Это же Майлз.

Я имела в виду, что он там работает и мантикора его любит, но Рассел понял меня совершенно не так.

— Да, инор Майлз – очень компанейский, с одними иноритами ходит на свидание в парк, с другими в зверинец.

— У нас было не свидание, – напомнила я, порядком разозлённая его намёками. – Более того, нас было трое и пришли мы в парк исключительно по делу. В отличие от вас. Вы-то там по собственной инициативе выгуливали леди Эллиот. А потом по собственной инициативе наверняка направились к леди Уэбстер. Да вы сто очков вперёд по компанейности дадите Кристоферу!

— Уже Кристофер?

— Как хочу, так и называю! – взвилась я. – Идите целуйтесь со своей Уэбстер, или как вы её называете? Дорогая Лоррейн?

И мне так живо представилась картинка, как Рассел, опустившись на одно колено, говорит: «Дорогая Лоррейн, прошу вас стать моей женой», что я разозлилась ещё сильнее. Особенно потому, что довольное лицо Уэбстер тоже представилось, и было оно ещё противнее, чем обычно.

— Леди Уэбстер, – ответил Рассел. – Только так я её и называю. Вам не кажется, Сильвия, что наш разговор зашёл куда-то не туда?

— Не я его завела, – воинственно ответила я. – Это вы начали делать какие-то странные намёки относительно меня и Майлза.

Я набрала воздуха, чтобы продолжить возмущаться, но внезапно Рассел сказал:

— Извините, Сильвия, я был не прав.

Воздух весь сдулся, хотя я нашла в себе силы проворчать:

— Когда выгуливали леди Эллиот или когда любезничали с Уэбстер?