Книга Яблоки преткновения, страница 98 – Бронислава Вонсович

— Я? – папа удивился. – Вы же видите, лежу тихонечко. Зелье пью, – он с отвращением ткнул в стакан, который стоял рядом на тумбочке. – Всё, как вы велели.

Самое забавное, что говорил он это с абсолютно честным лицом. Но целитель ему не поверил.

— Так-таки и лежите всё время в рабочем костюмчике? – усмехнулся он. – Инор, инорита, оставьте нас с больным наедине.

— Вы ему отвар непременно дайте, – забеспокоилась Долли перед тем, как выйти. – Снотворный.

— Инора! – грозно рявкнул целитель. – Я как-нибудь сам решу, что давать пациенту. Вы мне ещё по дороге всё высказали. Быстренько на выход и закрыть за собой дверь. А вы, инор Болдуин, немедленно раздевайтесь.

Последнее, что я увидела, перед тем как перед самым моим носом захлопнулась дверь, это то, как с покаянным видом папа расстёгивал рабочую куртку, не слишком чистую и совершенно неподходящую для лежания в кровати.

— Я вам чай в гостиной подам, – предложила Долли. – Или нет. Время-то уже к обеду, я схожу на кухню, узнаю, что там с обедом.

Она быстро убежала, оставив нас перед дверью вдвоём. Почему-то я ужасно смутилась и не нашла ничего лучше, чем спросить:

— Будем ждать целителя здесь?

— Зачем? – удивился Рассел. – Процедуры и обследования займут неизвестно сколько времени. Давайте-ка мы лучше спустимся в сад.

— В сад?

— Посмотрим, не появились ли новые подкидыши, – пояснил Рассел. – Вчера я заклинания на ограде подправил, вашему батюшке было не до того, но не могу гарантировать, что сегодня там не появились новые дыры.

Дыры не появились. Подкидыши тоже, хотя мы проверили каждый уголок. Сад выглядел совершенно мирно. Правда, цвела сейчас только одна яблоня, зато такими замечательными насыщенно-розовыми цветами, что я начала вспоминать, не было ли в папиных планах выращивания яблонь не только ради яблок, но и ради цветов. Короче говоря, ничего не предвещало небрежно брошенного вопроса Рассела:

— Так что вы там говорили про мантикору, Сильвия?

— Просто вырвалось. – Я отвернулась и погладила яблоню по стволу. Эта точно кусаться не будет. – Как пример хищного животного.

Рассел поднырнул под моей рукой и встал, заслонив дерево. Против замены вида я не возражала. Более того, смотреть на него было бы даже много приятнее, будь он столь же молчалив.

— Кажется, вы лукавите, Сильвия.

— Я сказала не подумав, – ответила я чистую правду.

— Для вашего «не подумав» должна быть веская причина, – заметил он. – Не в том ли дело, что в зверинце академии, в котором временами дежурит студент Майлз, есть мантикора?

— Очень может быть, – согласилась я. – Мантикора – очень опасное животное, ведь так?

— Не сказал бы так про эту.

Рассел не отводил от меня взгляда, что чрезвычайно смущало и почему-то заставляло вспомнить наш договор с Линдой о том, что если я не привлекаю внимания родственника, то она займётся этим сама, чтобы наш дом не достался Уэбстер, которая уже всё здесь распланировала.

— Да, Беатрис очень ласковая, – согласилась я. – Она куда больше напоминает домашнюю кошку, чем тот кот, который остался без хвоста.

— И тем не менее, когда речь зашла о том, что яблоню вашего отца скрестили с животным, вы почему-то сразу решили, что с мантикорой.

— Первое, что пришло в голову.

Кажется, у меня не получилось посмотреть так же честно, как это сделал папа, потому что Рассел покачал головой и повторил уже слышанное мной: