Книга Яблоки преткновения, страница 95 – Бронислава Вонсович

— В отличие от вас, Сильвия, я был там не на свидании.

— Ой ли? – я насмешливо фыркнула. – А что вы там делали? Спасались от леди Уэбстер? В страшных кустах с колючками, чтобы она точно не догнала?

Он улыбнулся, отчего его лицо необычайно оживилось и стало ещё привлекательней. Хотя куда ещё? Я поймала себя на том, что им любуюсь, и нахмурилась. Непозволительная роскошь в моём положении увлекаться кавалерами, которых надо увлекать.

— Я всего лишь пытался найти эти страшные кусты с колючками. Не первый раз, кстати, поскольку принимаю возможность двух вариантов: кусты были уничтожены или отведены в другое место. Если они, разумеется, были. К сожалению, пустой магический фон не даёт возможности проверить ни одну гипотезу магией, поэтому приходится исследовать вручную, а парк немаленький.

Он так грустно вздохнул, что мне стало стыдно, поэтому я сказала:

— Мы тоже пришли поискать следы колючих кустов. С нами была ещё Линда, но она задержалась с Уэбстер.

И почему я решила сказать, что у нас с Майлзом было вовсе не свидание? Не потому же, что Линда собралась приударить за Расселом, если я его не обаяю? Но мне казалось недостойным привлекать мужское внимание из столь низменных причин, как нежелание расстаться со своим домом.

— И как, нашли что-нибудь?

— Более рыхлую почву там, где были кусты, когда мы первый раз встретили леди Эллиот у фонтана. Но нам с Линдой надо было уходить, а Майлз задержался и обшарил весь парк, но больше ничего не нашёл.

— И в чём интерес инора Майлза, если не секрет?

Подмывало рассказать про мантикору, но это было не моей тайной, да и не была я уверена, что моя болтливость не выйдет боком как Майлзу, так и Беатрис.

— Этого вам я не могу рассказать, Рассел.

— Но он есть?

Я пожала плечами, предоставляя родственнику думать всё, что ему только придёт в голову. Пусть даже посчитает, что Майлз помогает мне, потому что мы встречаемся.

— Почему-то мне кажется, что вы умалчиваете что-то очень важное.

— Почему-то мне кажется, что вы тоже не всё мне рассказываете, – отбрила я.

— Я не могу вам рассказать всё.

— Потому что подозреваете? – Он промолчал, а я мстительно добавила: – Так вот, я вас тоже подозреваю.

— В чём? – удивился он.

— В том, что вы всё это подстроили.

Я демонстративно отвернулась, словно собиралась любоваться видами. Проезжали мы на редкость скучные места, и всё же для меня они были куда интереснее, чем разговор с Расселом. Ничего он мне объяснять не собирался, а вот вытянуть сведения – почему бы и нет? Но нет, ничего у него не выйдет, во всяком случае Беатрис я не выдам.

— Сильвия, – мягко сказал он, – я вовсе не хотел вас обидеть недоверием. Но обстоятельства таковы, что я не могу быть с вами полностью откровенен.

— Тогда не обижайтесь, если я тоже не буду с вами полностью откровенна, – глухо ответила я, почему-то чувствуя желание расплакаться.

Дальше мы ехали в молчании, и хорошо, что это продолжалось недолго: вскоре экипаж остановился у крыльца и Рассел галантно предложил мне руку, чтобы помочь спуститься.

Разумеется, папа в постели не лежал. Он колдовал в лаборатории над той кучкой, которая предположительно осталась от яблони. Выглядел он не очень: лицо бледное, ввалившиеся глаза окружены синяками, а движения неуверенные. Возможно, из-за последнего он и не закрылся у себя и мы смогли попасть внутрь. Наше появление папа отметил небрежным кивком, продолжая что-то замешивать в колбе.