Книга Яблоки преткновения, страница 97 – Бронислава Вонсович

— Если оно достаточно яркое, то да, – ответил Рассел, поскольку папа замолчал, требовательно на него глядя. – Но в тот раз о яркости даже речи не шло. Мы подсвечивали, просто чтобы хоть что-то разглядеть.

— Вот именно! – папа поднял руку, привлекая внимания. Необходимости в этом не было. Внимание и так целиком принадлежало ему. – Но вчера я смог разглядеть их близко и во всех подробностях. Листья были не только более вытянутые, но и плотные, больше похожие на кожу, чем на растительную ткань. И меня взяло сомнение, не добавлено ли туда что-то посерьёзнее, чем ива. В самом деле, ива не должна была повлиять на агрессивность. Это совершенно мирное дерево.

— Яблоня тоже, – заметила я. – Папа, может, ты переоденешься? Скоро приедет целитель, и в кровати в таком виде лежать неудобно.

— Очень даже удобно, – возразил папа, подтягивая одеяло с таким видом, словно я покушалась на святое. – Потом одеваться не придётся. А целителю не важно, в какой я одежде, он же меня будет осматривать, а не раздевать. Так вот, возвращаясь ко вчерашним яблоням, если, конечно, их так можно назвать, потому что и листья там отличаются, и поведение куда более агрессивное.

Я так понимаю, что агрессивным поведение подкидышей папа посчитал потому, что они напали на него, а не на кота. Говорить, что папин вариант просто был разумнее и трезво оценивал размер добычи, я не стала, а вместо этого напомнила:

— Папа, ты так и не выпил зелье, которое прописал целитель.

— Позже, всё позже, – отмахнулся папа. – Так вот, крутил я в голове и так и этак, что именно могло дать такой результат, как вдруг меня осенило: не иначе как задействовали какое-то животное.

Он подскочил на кровати, чтобы обвести нас горделивым взором. Пришлось воспользоваться моментом и почти силком влить ему зелье в рот. Он, конечно, попытался уклониться, но Рассел был начеку и придержал папу сзади, поэтому родитель смирился и выпил указанную порцию, хотя гримасы он при этом корчил, словно мы его пытались отравить.

— Ну и гадость, – выдохнул папа. – Сильвия, это преступление, поить живого отца таким отвратительным отваром. От одного его вкуса можно умереть.

— Лекарство не должно быть вкусным, – заметила я. – Главное – польза.

Укоризненные папины взгляды меня не проняли. Ему волю дай – вообще лечиться не будет.

— Скажешь тоже, – заспорил папа. – По-твоему, я зря акцентируюсь на вкусе яблок?

— По-моему, ты хотел нам дорассказать про подкинутые яблони, – напомнила я.

— Ах да, ты меня совсем этой гадостью отвлекла, – спохватился папа. – Я взял один образец и пошёл в лабораторию. Между прочим, он сильно кусался.

Папа засучил рукав и показал следы укуса, подпухшие и багровые. Я ахнула.

— А целителю ты почему вчера не показал?

— Почему не показал? Показал. Это ерунда, вчера куда хуже было, – отмахнулся он. – И это ещё одно доказательство того, что в трансформации участвовало животное. Но в лаборатории образец рассыпался, а потом приехал Рассел и вызвал целителя, который меня замучил своими процедурами, – пожаловался он.

— А сейчас начну мучить опять, – бодро сказал появившийся целитель. Из-за его спины выглядывала озабоченная Долли. Наверное, если бы не она, целитель так быстро не приехал бы. – Почему вы нарушаете предписанный режим?