Книга Яблоки преткновения, страница 99 – Бронислава Вонсович

— Сильвия, вы лукавите.

Внутри меня боролись желание всё рассказать и желание не выдать Беатрис. Майлз-то выкрутится, а вот нашей ласковой кошечке грозило усыпление. Нельзя ли обойтись полумерами и рассказать только про странное поведение в присутствии леди Галлахер и иноры Карр? И про леди Эллиот, зачем-то искавшую вдохновение в зверинце?

— Ну же, Сильвия, я чувствую, что вы хотите мне что-то доверить.

Стоял он слишком близко, можно сказать, непозволительно близко и почти шептал, наклонившись ко мне. И я уже почти решилась поделиться историей о странностях мантикоры, но вместо этого почему-то обвила Рассела руками за шею и поцеловала. Наверное, влияние цветущей яблони сказалось. Не зря папа говорил, что деревья куда ласковей животных, вот от них и идут соответствующие флюиды.

Но всё это я подумала потом, потому что, когда я целовалась с Расселом, я вообще ни о чём не думала. В голове была сплошная пустота и лёгкость, такая приятная, искрящаяся, словно после бокала шампанского, когда так и хочется танцевать, более ни о чём не думая.

— Обед подан, – ворвался в моё искрящееся ничего охрипший голос Долли. – Я вас искала, искала, а вы…

Я ахнула, попыталась отпрыгнуть, но Рассел не отпустил.

— А мы изучаем яблони инора Болдуина, – совершенно невозмутимо сказал он.

Я не знала куда глаза девать. На Рассела после нашего поцелуя было страшно взглянуть. Я не представляла, что он мог подумать обо мне. На Долли я тоже не смотрела. Оставалась одна яблоня, от которой укоризны не дождёшься. На неё я и принялась смотреть.

— Видела я, как вы яблони изучаете, – хихикнула вдруг она. – То есть ничего я не видела. Совершенно ничего, не переживайте, инорита Сильвия.

Я покраснела и всё-таки на неё взглянула. Она одобрительно мне кивнула, отчего я покраснела ещё сильнее.

— Пойдёмте же на обед, Сильвия. – Рассел подхватил меня под руку. – Как там инор Болдуин? Целитель от него ещё не вышел?

— Пока нет, – отрапортовала Долли. – Я сейчас загляну, узнаю.

И она убежала, оставив нас опять вдвоём. Двигались мы к дому, но недостаточно быстро, потому что Рассел успел меня спросить даже до того, как мы подошли к двери:

— И что же вы хотели от меня скрыть до такой степени, Сильвия?

— Да я вообще ничего не хотела. – Я дёрнулась, но он крепко меня удерживал. – Это вообще совершенно случайно получилось.

— Совершенно случайно можно споткнуться. Но я ни разу не слышал, чтобы кто-то совершенно случайно поцеловался.

— Вы могли отказаться со мной целоваться, – пробурчала я.

Мысли о Линде, доме и Уэбстер как нельзя некстати лезли в голову, заставляя злиться и краснеть ещё сильнее.

— Отказаться от поцелуя с вами, Сильвия? Вы слишком высокого мнения о моей силе воли.

Я искоса взглянула Рассела. Он улыбался и казался вполне довольным жизнью. Но на всякий случай спрашивать, что же он имеет в виду, я не стала. А потом мы вошли в дом и к нам спустилась Долли, за которой важно шествовал целитель.

— Инора Болдуина я отправил в сон. Проспит до завтрашнего утра, – сообщил он. – Невозможно восстановить сердечную мышцу в должной степени, если пациент совершенно не выполняет указаний целителя. Он не желает прислушиваться к рекомендациям, а я не привык делать свою работу плохо.

Он замолчал, явно собираясь перейти к выставлению счёта за свои услуги, и я уже приготовилась говорить, что оплачу с первой же зарплаты, но Рассел меня опередил: