Книга Завещание инора Бринкерхофа, страница 36 – Бронислава Вонсович

— Побыть бы ей еще годик дома, – вздохнула мама, пытаясь в очередной раз закрепить цветок в волосах сестрички. – Ну какая из нее жена? Ветер в голове. Дурное дело ваш дед задумал.

Мама была полностью права как в отношении сестры, так и в отношении деда. Но когда в нашей семье ее кто-нибудь слушал? Вот и Барбара отчаянно запротестовала, утверждая, что они с Юргеном давно друг друга любят, поэтому нет разницы, поженятся они годом раньше или годом позже. Но все же застыла на стуле, как статуя, что и дало нам возможность закончить прическу.

Счастливая сестра с родителями отбыла в храм. А я начала блуждать по дому, больше мешая, чем делая что-то полезное, так как наша экономка прекрасно справлялась сама. Ее зычный голос раздавался в разных концах дома, направляя работу в нужное русло. Я заглянула на кухню, но и там моя помощь не понадобилась, поэтому я прошла в комнату Барбары, взяла один из ее любимых романов и начала читать. Надо же узнать, что такого особенного в подобной литературе: Анита иной раз зачитывалась до утра, а на занятиях потом сидела сонная, но довольная. Но книга Барбары меня не увлекла. Возможно, дело в том, что я давно не читала ничего, кроме учебников и справочников, хотя, скорее, потому, что страдания главной героини были надуманными. Временами так и хотелось стукнуть ей книгой по голове и сказать: «Он же тебя любит, дура!» Но стукать было некого, так что когда пришла экономка с известием, что появились первые гости, я даже обрадовалась, захлопнула изрядно потрепанный томик и отправилась их встречать.

Почти все приглашенные были знакомы мне с детства. Более или менее успешные в делах, они имели одну общую черту: весьма приличный доход. Поэтому, когда меня поздравляли с недавним замужеством, в словах сквозило недоумение и осуждение этого, а одна дама даже бестактно заявила, что надеется через некоторое время получить приглашение на мою свадьбу с другим, более достойным инором. На что я ей вызывающе сказала, что счастлива в браке и менять мужа на более достойного не собираюсь.

— Выходить замуж следует за человека своего круга, – снисходительно сказала она. – Вот когда останетесь без денег, завещанных дедушкой, вспомните мои слова, но поздно будет. Я уверена, что вы даже брачный контракт не заключали.

— Мои деньги ему не нужны, – резко ответила я.

— Думаете, ему нужны исключительно вы? – ехидно сказала дама. – Приз вы, конечно, красивый. Но посмотрим, что вы скажете через год.

Разговор этот вывел меня из того зыбкого состояния равновесия, в котором я находилась с утра, и заставил опять задуматься, почему Рихард на мне женился. Контракт мы действительно не подписывали, да и предложенный договор он отверг, и все же мысль о том, что он женился в надежде получить не половину завещанного мне, а все, казалась совершенно несоответствующей тому человеку, которого я успела узнать. К материальной стороне жизни он равнодушен, поэтому я не могла представить его разрабатывающим злодейские планы по заграбастыванию моего наследства.

Долго думать на эту тему мне не дали появившиеся Хайнрихи. Старший смотрел на меня с явно выраженной неприязнью, а на лице младшего ожидание застыло ожидание, столь выразительное, что не заметить его было невозможно. Я не стала разочаровывать Клауса: затрепетав ресницами, послала один из тех выразительных взглядов, что так старательно репетировала в последние дни перед зеркалом. Потом еще один. И еще. Клаус застыл на месте, не в силах сделать даже шаг. Из глаз его исчезло всякое осмысленное выражение, а по лицу разлилось такое блаженство, что я испугалась, не переусердствовала ли с обстрелом. Похоже, одного пламенного взгляда было бы достаточно. А ну как он свалится, не в силах выдержать столько счастья сразу? Но Хайнрих-старший подтолкнул отпрыска, и тому удалось, хоть и с трудом, справиться со ступором. Общаться ни с кем из них мне не хотелось, поэтому я передвигалась по залу, стараясь быть как можно дальше от них. К сожалению, усилия мои оказались тщетны, наш зал не такой уж огромный, и Клаусу удалось-таки загнать меня в угол.